Книга Ледяной лабиринт, страница 37 – Марина Серова

— Вы только подумайте! – всплеснула руками Елена Сергеевна. – Как оно все хорошо обернулось! Танечка, – я снова прокляла свой язык, – как женщина, я вас, безусловно, понимаю, – она красноречиво посмотрела на внука. – Но и вы поймите меня. За Гариком стоит очень хорошая семья, которая станет вам надежной опорой. Вам совершенно не о чем будет беспокоиться.

— Таня как раз говорила, что ждет от меня серьезных отношений, – веселился Папазян.

— Ну, так решено! – подскочила старушка. – Я жду вас в воскресенье у нас. Ой, позвоню Каринэ Эмильевне, она так обрадуется! Не провожай меня, Гарик. До свидания, Танечка, – обняла она меня на прощание.

Дверь закрылась, и я не сразу поняла, что Папазян стоит бледный и какой-то слишком тихий для человека, легко болтавшего еще минуту назад.

— А это что сейчас было? – хотя правильным было бы принести извинения.

Но вместо меня прощения вдруг запросил Папазян.

— Таня, ты хоть поняла, что сейчас произошло? – попытался достучаться до меня мужчина. – Мы договорились о помолвке.

— Чего?!

— К воскресенью вся бабушкина улица будет забита родственниками из Армении. Нам придется пожениться, – обреченно констатировал Гарик.

— А почему твоя бабушка Елена Сергеевна? – Весть о скором замужестве лишила меня способности ясно мыслить.

— У меня мама русская, – смирившись со своей судьбой, ответил мой будущий муж.

— Папазян, я не пойду за тебя замуж. Делай что хочешь, но ноги моей не будет больше даже в твоем кабинете! – Я постояла секунду, думая, что делать сейчас. – Пришли распечатки телефонных разговоров?

В качестве потенциального супруга Гарик оказался очень деликатным и предупредительным мужчиной. Никакой напускной брутальности и непримиримости к сантиментам. Сдержанный и чуткий Папазян был для меня в новинку, но привыкать к этому не стоило – слишком высока цена.

— Ты проверил алиби Александра? – Распечатка его разговоров указывала на активные переговоры с Кириллом.

— Все сходится, но что, если он уезжал на чужой машине, а телефон, допустим, оставил дома? – рассуждал Гарик. – Сама говорила, что уликам нужно верить с осторожностью.

— А почему расшифровки разговоров с телефона Кирилла еще нет? – Обработка данных в этот раз занимала какое-то невероятное количество времени.

— Все еще болеют. Эпидемия конъюнктивита, помнишь?

— Надо достать расшифровку и сравнить маршруты передвижений дяди и Кирилла. Я, кстати, иду на встречу с Александром.

— А ты в судьи никогда не хотела пойти? Арбитражные? – Гарик изучающе смотрел на меня.

— Папазян, такими вопросами ты добьешься того, что я выйду замуж за первого встречного. Совершенно случайно, это дядя нашей жертвы, – помимо моей воли в голосе проступили истеричные нотки.

— Он же без пяти минут за решеткой, – растерянно возразил он.

— Значит, это будет счастливый брак! – способность шутить возвращалась, и это был хороший знак.

Улица Маркса упиралась в площадь Революции. Встречи обычно назначались у перекрестка под большими часами. Тут же была небольшая аллея из кустарников, которую на зиму закрывали грубо сколоченными ящиками и мешковиной. Александр ждал меня не спеша, прогуливаясь взад-вперед.

— Опаздываете, – вместо приветствия констатировал он мою задержку на десять минут.

— Да, я искала место для парковки. – Центр Тарасова вопреки здравому смыслу и сводкам местного Центра занятости был оккупирован автомобилями служащих.