Книга Ледяной лабиринт, страница 40 – Марина Серова

— Если б я знала, – совершенно искренне ответила я. – Скорее, просто пытаемся как-то примириться с тем, что случилось. Вот и собираем любые Кирюхины вещи.

— Понятно, – затих Виталик.

Скорбь всегда действует на людей убедительно. Со скорбящим человеком не спорят.

Я разложила перед Асей свой нехитрый улов. Девушка молча осмотрела все, что мне удалось собрать.

— Скажите, что вы от меня ждете? Я не понимаю, что я должна здесь увидеть, – взмолилась девушка.

— Совпадения? – предположила я. – У Кирилла был дневник? Личные записи? Что-то, что вы не пожелали показать полиции или мне? Письма, любовные записки? Памятные безделицы?

Ася поколебалась минуту, но потом направилась к шкафу. Там, на дне, под вещами, стояла коробка. В ней Ася хранила свои еще такие детские секретики. Миленькие валентинки, записки, бережно спрятанные девушкой, длинные письма, которые, как нетрудно догадаться, писал ей Кирилл, билеты, рекламные буклеты и прочая мишура, дотошно собираемая влюбленными подростками.

Она протянула мне простой листок с распечаткой приглашения. Неисправный принтер оставил характерные следы на бумаге, перекрыв некоторые слова.

— Это выпало из Кирюхиных конспектов. Я спрятала.

На приглашении короткий текст зазывал отпраздновать очередной семестр в клубе «Джокер». Адреса при этом не было указано, как и других координат связи. Стало быть, объяснять, где находится клуб, Кириллу не нужно, он это знал и так. А приглашение – своего рода пропуск туда, куда зовут не всех.

Согласна, звучит как хорошая конспирологическая теория, но на каком-то этапе расследования все отработанные версии уступают место вот таким невероятным предположениям. Как любит повторять Киря: «Хороший следак от сонной мухи не отмахивается», – это означает, что не стоит отказываться от любых, даже самых неправдоподобных версий.

— Слушай, – поприветствовала я Папазяна в телефонной трубке. – А есть надежда, что до конца недели аналитики разберутся с телефоном Кирилла?

— Надежда есть, но уцелел только Снайпер, а он мне нравится, – его голос потеплел на последней фразе.

— Хороший мальчик, – поддержала я. – Напомни, кого еще, кроме ребят и дяди, ты допрашивал в связи со смертью Кирилла?

— Девушку его и ее маму, потому что он жил у них, – озадачился Гарик. – У тебя есть еще кандидатуры?

— Да, брат его бывшей девушки, Руслан. Я пока не знаю, что у них с Кириллом за дела были совместные, но Ирина сказала, что они друг друга недолюбливали, хоть и знали со школы.

— Можно и его вызвать, – согласился Папазян. – Но мне пришел ответ на запрос по делам дяди. И ты была права, недолго ему быть Скруджем. Приезжай, подумаем вместе.

— В прошлый раз это закончилось помолвкой, – напомнила я ему наш конфуз.

— Я почти все уладил, – он рассмеялся в трубку.

— Почти?! – делано возмутилась я. – Ладно, но это исключительно из профессионального честолюбия. Учти!

В кабинете Папазяна было людно. Оперативники приводили задержанных, высший командный состав лютовал и требовал результатов. Киря был при параде и только кивком обозначил мне свое расположение.

— Это что у вас тут? – шепотом спросила я у Гарика.

— А! Подрывателей накрыли, – отмахнулся он. – Случайно наткнулись, и все, Нацбез уже здесь. Сейчас спокойнее стало. С утра все на ушах стояли. Андрюха уже сутки дома не показывался.