Книга Ловушка для дурака, страница 44 – Марина Серова

— Не в таких же масштабах, чтобы беспокоиться.

— Я что-то тебя не понимаю. Что должно произойти?

Максим встал, придал лицу выражение суровой непреклонности, и встал у окна. Мужественно играя желваками, он кожей ощущал на надлежащей половине лица жгучие Лидины взгляды.

— Я не могу тебе сказать всего, девочка моя, – прямо, по-мужски отрезал он, – грядут суровые времена, и, что бы ты ни говорила, нам всем, проживающим в этой стране, придется работать на оборонный комплекс. Кулуарно, конечно, не открыто и крайне осторожно обсуждаются вопросы о национализации…

— Ну конечно! Я знала! – заявила она, хлопая ладонью по столу. Серебряная ложечка взлетела и горестно звякнула о пол. – Все как всегда в этой стране. Что теперь? Как тогда, экспроприации? Изъятие золотовалютных ценностей? Налог на победу? Что, что? Говори же!

«Правильно говорят: бабе ярость в радость, лишь румянец ярче. Она даже похорошела в своем идиотическом негодовании. Стало быть, много припасла. А ну-кась, пробный мячик…»

— Да, налог на вклады свыше полумиллиона рублей.

И, увидев ее реакцию, он мысленно возликовал: «Ах ты ж, елки, бинго!»

— Что это значит, – процедила Лида, вспыхнув, затем побледнев, – если больше, тогда что?

— Сорок два и семь процентов в совокупности, – твердо соврал он, памятуя, что круглым цифрам доверия меньше.

— Хорошо. Но я могу ведь вклад разбить.

— Все вклады на одно имя учитываются. И к тому же систему страхования вкладов предполагается ликвидировать. Конечно, если пожелаешь, можно перекинуть на Серегу, как обычно, карточка же у тебя, а этот алкаш и не вспомнит.

— Можно. Но меня смущает, что нет информации тут, – она указала на ноут.

— Как это нет? – возмутился Максим, достал гаджет и принялся возить по нему пальцами с видом человека, который готов прямо сейчас представить все возможные доказательства, ибо их море.

— Странно, почему-то не показывает…

Лидия ничуть не удивилась.

— Ну конечно, – ядовито заметила она, – скажет кто обывателям правду. И на когда же этот грабеж намечен?

А вот тут нужна пауза, понял Максим. Считая про себя, чтобы не спешить, он зашел с тылу, обнял, принялся целовать за ушком, потом потянул со стула…

— Перестань, – нервно отмахнулась она, – вечно ты!

Он немедленно перестал, вернулся на свое место и демонстративно закурил свою, настоящую сигарету. В напряженной тишине было слышно, как Лидия уже терзается муками совести. И, разумеется, не выдержала первой:

— Лёсичка, не обижайся.

Он молчал.

— Ну прости старуху.

— Не оскорбляй мою любимую женщину! – потребовал Макс, украдкой глянув на часы. Около часу ночи. Когда ж до нее дойдет уже, спать охота.

— Есть еще время, с первого числа будет объявлено.

Ее глаза покинули надлежащие пределы и скакнули на лоб:

— Что-о-о-о? Шутишь ты так, что ли?

— С чего это? – «удивился» он.

— Сегодня тридцать первое!

— Быть не может. Я думал, меньше. Вдали от цивилизации быстро забываешь о времени, – Максим демонстративно потянулся и зевнул, – ах, как же оно быстро летит… помнишь, как это у Гете?

Но его пассии было не до вечных ценностей: она, вскочив, забегала по кухне, хрустя пальцами, обогащая атмосферу кухни перлами житейских мудростей и мата. Максим терпеливо ждал, и это продлилось недолго.

— Отвези меня. Банкомат в двух кварталах.