Онлайн книга «Ловушка для дурака»
|
«Да уж, лучше ей не улыбаться», – подумал Максим, изображая потупленный взгляд. Она признала, что да, согласна (хотя брюхо старого не помнит), но все-таки непонятно, как могли потеряться многочисленные послания. «Ну что цепляется-то не по делу. Вот все у нее так. Столб ей поставь – придерется томов на двадцать, не меньше. Сколько там времени-то? М-мать. Надо торопиться». И приступил к задуманной операции: — Лидочка, ты опытный боец информационного фронта. В наш век полной виртуализации пропадает что угодно: и послания, и принципы, и целые эпохи пропадают из людской памяти. Все безжалостно вымарывается и наносится сверху. Все течет, все изменяется, – и поспешно добавил, увидев, что лицо у нее снова вытягивается: – Исключая мои чувства к тебе. Это совсем другое, ты права. Помнишь, как мы впервые встретились? — Ты был в дурацком черном плаще и глупой шляпе… — Пусть так. Но розы… — Розы были вполне. Равно как и твои сияющие ботинки. — А мне показалось, что я встретил ту, чья душа была слита со мной еще во времена всеобщего хаоса… Он трепался и трепался, модулируя голосом, прекрасно помня о том, какой эффект он оказывает на дам – неважно, что говорить с таким тембром, главное, негромко, проникновенно и без остановки. И да, все складывалось наилучшим образом: Лида сидела, пригорюнившись, чуть не роняя слезу в чашку, и сиротливо дымилась забытая в руках «айкосина». — …иной раз приходишь в недоумение, наблюдая, как смелы и самоуверенны люди, как нагло утверждают, что «планируют» что-то сделать, купить, полагая в основание своих упований исключительно материальное, текучее, как будто деньги могут дать спокойствие, продлить мгновения быстротечной жизни. — Ты и твой идеализм, – серебристо (как ей казалось) рассмеялась она, – конечно. Таких, как мы, деньгами не купить. У нас есть все, что необходимо думающему человеку – чистая совесть и незамутненный разум. Максим увидел, как уже затряслись у нее губы, как загорелись потусторонним огнем бесцветные глаза, серьезно обеспокоился: «Э, нет, сейчас не время для митингов кровоточащей совести». И решительно направил пока еще управляемый поток в нужное русло. — Конечно. Все эти финансовые подушки – просто реверанс брюху. Она автоматически погладила свой живот, провела по бокам (на которых, несмотря ни на что, уже образовывалась подленькая складка) и промямлила: — Лешенька, и все-таки нельзя не признать, что определенная прокладка для безопасности не помешает. — В нашем мире? С нашим правительством? – горько вопросил он. – Неужели ты по-прежнему наивна, девочка моя… — А что такое? – с показным равнодушием спросила она. – У вас там о чем-то говорят? Он запечатлел на подвядших губах целомудренный, но в меру горячий поцелуй: — Не сто́ит тебе забивать мою любимую головку вздором. Давай просто жить. Ведь завтра с утра мне снова на запуск, зато прямо сейчас мы с тобой счастливы, хотя у нас нет ничего, кроме друг друга… Она немедленно помрачнела, даже слегка надулась, и Максим ощутил охотничий холодок под ложечкой. «Вижу, есть. Припасла чего-то, и явно не гробовые. Она недавно каталась на заграничный шабаш единомышленников, вряд ли за свой счет… знать бы, много ли… хотя бы полмильончика». — Как нет, кое-что все-таки есть, – неохотно призналась Лидия. |