Книга И грянул выстрел, страница 36 – Марина Серова

Самохвалова удивленно посмотрела на меня.

— Неужели вы не помните этого? Вы около часа ночи или даже чуть позже постучали к Барабанщикову и спросили, нет ли у него перцового пластыря.

Самохвалова молча смотрела на меня. Потом она произнесла:

— Да, да, действительно, такое было. У меня на самом деле поясничный остеохондроз, я делала снимки. Подозревали даже грыжу позвонка, но я не стала делать МРТ. Зачем? Оперироваться я все равно не собираюсь. Так что, да, у меня и в самом деле тогда заболела поясница. Стоит мне неловко повернуться, как тут же наступает обострение. Вы извините меня, я просто не сразу вспомнила. Все так навалилось…

— Стало быть, в ту ночь у вас как раз случилось обострение остеохондроза.

— Да, а у меня, как назло, ничего, чтобы могло снять болевой синдром, с собой не было. Ни таблеток, ни перцового пластыря. Да я и таблетки стараюсь принимать лишь в самом крайнем случае, если отвлекающие средства типа пластыря не помогают, не хочу портить желудок.

— А почему вы решили, что пластырь есть у Барабанщикова?

— Ну… Я просто подумала, что человек уже в возрасте, что у него наверняка имеются проблемы с суставами, вот поэтому.

— Но ведь можно было спросить у охранника. У него-то наверняка есть аптечка.

— Да я как-то не подумала об этом, – растерянно сказала Самохвалова, – боль прямо-таки скрутила.

— Значит, у вас часто прихватывает поясницу, – задумчиво произнесла я.

— Да, частенько, – подтвердила Самохвалова.

— А что врачи говорят? Вы ведь, наверное, консультировались с ним по этому поводу?

— Конечно, и не один раз. Ну, что они говорят? Что это бич городских жителей, вот что. Малоподвижный образ жизни и все такое. Посоветовали профилактически пропивать комплекс витаминов группы Б, препараты с глюкозамином и хондроитином, заниматься лечебной гимнастикой, чтобы укреплять мышцы. Вот, кстати, я поделала эти упражнения, и мне стало полегче.

— Значит, к охраннику вы не обращались, так?

— Нет, не обращалась. Обошлась лечебными упражнениями. Я подумала, что, скорее всего, перцовый пластырь – это не такое распространенное обезболивающее средство. Что его в аптечке может и не быть. А принимать таблетки я не хотела, я уже объяснила.

— Да, я помню, Виолетта Григорьевна. Скажите, а сколько было времени, когда вы проснулись?

— Ну… Примерно около восьми утра.

— Значит, вы проснулись и обнаружили, что в комнате вы по-прежнему одна. И как вы отнеслись к тому, что Александр Кириллович еще не вернулся с вечерней прогулки?

— Я сильно забеспокоилась. Я наскоро оделась, вышла из комнаты и спросила, не помню уже кого, не видел ли кто Александра. Тогда я узнала, что случилось непоправимое…

— А как чувствует себя ваша поясница сейчас, Виолетта Григорьевна?

— Что? Поясница? А, ну лучше, уже гораздо лучше. Практически совсем не беспокоит.

— Надо же… – произнесла я как будто бы в раздумье, – как же вовремя у вас случилось обострение поясничного остеохондроза. Именно тогда, когда был застрелен Александр Кириллович. Прошла буквально пара дней, всего ничего, а у вас уже и ничего не болит.

— Я не сказала, что у меня совсем ничего не болит, я только отметила, что мне уже гораздо лучше.

— Ну, да, вы ведь делаете лечебную гимнастику для поясничного отдела, я помню. Однако в ночь убийства вашего мужа поясница разболелась настолько, что вы ночью постучались к Барабанщикову. А вам не пришло в голову, что тем самым вы обеспечили себе алиби?