Книга И грянул выстрел, страница 34 – Марина Серова

— Виолетта Григорьевна, – начала я, – как я уже сказала вам, я расследую убийство вашего мужа. И в связи с этим мне необходимо задать вам несколько вопросов.

Самохвалова покачала головой.

— Я не очень хорошо себя чувствую, – она провела рукой по лбу, – со мной уже беседовали полицейские. И я не понимаю, почему убийством моего мужа занимается частный детектив, как вы себя называете. Я вас не нанимала.

— Да, вы меня не нанимали, Виолетта Григорьевна, совершенно верно. Меня наняла Маргарита Васильевна Черемысленникова. Потому что ее мужа арестовали по подозрению в убийстве вашего мужа. Против него свидетельствует ряд улик.

— Арестовали? Владислава арестовали? Но это – глупость какая-то, – Виолетта пожала полными округлыми плечами. – Какой из него убийца?

— То есть вы считаете, что Черемысленников не мог убить вашего мужа?

— Ну… как-то не очень в это верится. Мы знакомы довольно давно. Дружили, что называется, семьями. Конечно, поручиться ни за что нельзя. Бывает, что и за много лет человека до конца так и не узнаешь. На что он способен, я имею в виду. Так что…

— А как вы думаете, за что могли убить Александра Кирилловича?

— Из-за денег, из-за чего же еще. Весь мир на этом стоит. Золотой телец, «люди гибнут за металл», это же, как говорится, классика жанра.

— Ну, мир стоит не только на этом, – возразила я, – существует и еще одно очень сильное чувство. Это – ревность. Поэтому напрашивается еще одна «классика жанра» – ищите женщину, как говорят французы. Вы как считаете, могла ли в данном случае фигурировать какая-нибудь женщина?

— Могла ли тут быть какая-нибудь баба, вы спрашиваете? – неожиданно зло и резко спросила Самохвалова и в волнении переплела пальцы рук. Мне даже показалось, что еще чуть-чуть, и она сожмет кулаки. – Да не могла, а точно была! И не одна! Он был таким ловеласом, что пробы ставить некуда. К сожалению, я раньше не разглядела в нем этого качества. Где бы он ни появлялся, если там была хоть одна особа женского пола, то… Вот и у Черемысленниковых он не отступил от своего пристрастия ни на йоту. Вы можете себе представить, он и за прислугой в их коттедже волочился! Ну, я понимаю, за гостями, точнее, за гостьями, но за обслугой…

— Виолетта Григорьевна, а за кем, кроме прислуги, как вы выразились, волочился ваш муж?

— Как за кем? Да за Маргаритой же, в первую очередь! Когда была жива Галина – первая жена Владислава, – то и за ней тоже. А еще – за женой этого патлатого художника, Матвеем его, кажется, зовут.

— Но если ваш муж, Виолетта Григорьевна, оказался таким… любителем женщин, то почему же вы не разошлись? Как же вы жили все это время, если точно знали, что муж вам постоянно изменяет?

Я подумала, что вот сейчас Виолетта начнет рассказывать, что она привыкла к обеспеченному существованию с богатым мужчиной и не смогла расстаться с той роскошной жизнью, которой жила до сих пор. Но нет. Ее ответ был иным.

— Как я жила, спрашиваете? Жила, как в аду! А почему не разошлась с ним, потому что… любила я его. И до сих пор люблю. И сейчас не представляю себе жизни без Александра. Хорошо, что осталась дочка. И внучка есть. Правда, они сейчас в Лондоне живут, дочь вышла замуж за англичанина. Теперь они – единственное, что у меня осталось.

Виолетта Самохвалова отвернулась в сторону, наверное, чтобы скрыть слезы, которые – я заметила – были готовы выкатиться из ее глаз.