Онлайн книга «Выше только звезды»
|
Вынужденная изоляция подтолкнула Маменко сменить место жительства. Она решила переехать в Тамбов, поближе к брату, и занялась продажей дома. Молодые Хохловы как раз подумывали о том, чтобы съехать от родителей. Именно они и купили дом у Тамары. Это было в августе 1998 года, а через несколько дней случился дефолт. Несмотря на то, что сделка была оформлена нотариально и Маменко уже получила деньги, переезд в другой город еще не состоялся. Тамара с дочерью, что называется, сидели на чемоданах и ждали, когда ее брат Петр приедет за ними на «Газели». Осознав, что за вырученные деньги ей не купить нового жилья даже на окраине Тамбова, Тамара дала брату по телефону отбой и потребовала, чтобы Хохловы вернули ей дом обратно. Однако расторгнуть сделку было невозможно. Ведь Настя с Димой взяли у знакомых деньги в долг, причем в долларовом эквиваленте. Так что за свою отдельную жилплощадь им еще следовало в течение нескольких лет расплачиваться с кредиторами. Правда, Хохловы проявили по отношению к Тамаре сочувствие и разрешили бывшей хозяйке и ее дочке жить в этом доме на правах квартирантов, пока они не купят себе какое-то жилье. Конечно, в городской черте им уже рассчитывать было не на что, а вот приобрести домишко где-нибудь в сельской местности было вполне реально. Тамара с горя запила, промотала часть денег, вырученных за продажу дома, а протрезвев, принялась обивать пороги различных инстанций, пытаясь хоть как-то защитить права своей несовершеннолетней дочери. Ее хождения из кабинета в кабинет закончились тем, что Машу определили в интернат. После этого Маменко снова запила, и ее уволили с завода за прогулы. В результате Тамара осталась и без собственного жилья, и без работы, и даже без дочери. — Дима, послушай, когда мы еще с родителями жили, могли с ними Инну оставить, а теперь вроде имеем собственное жилье, а живем под одной крышей с этой пьяницей, – жаловалась Настя своему мужу. – Я даже на пять минут боюсь ребенка с ней оставить! Вдруг она Инночку опять уронит, как уже было однажды, или еще хуже – кипятком обварит?! Приходится мне малышку даже в булочную с собой таскать. А сейчас грипп свирепствует. Нет, так дальше продолжаться не может! — Думаешь, мне нравится эта ситуация? – спросил Дима. – Я места себе не нахожу, когда уезжаю с детьми на соревнования. Все думаю, как вы все тут уживаетесь? Не случилось ли чего? — А может, ты с ней поговоришь? — О чем? — Скажешь, что все сроки давно вышли и наше терпение лопнуло… — Настенька, я не могу. Будь на месте Тамары кто-то другой, я бы поговорил, но после того случая с дядей Толей я чувствую себя отчасти виноватым в его смерти… — Виноватым?! Дима, да ты с ума сошел! Даже твоя бабушка не виновата в смерти Анатолия. Да, она гнала самогон, ну и что? Жить-то на что-то надо было! К тому же Маменко мог бы водку и в магазине купить, если бы ее ночью продавали. Раз уж ему суждено было умереть от передозы алкоголя, это все равно рано или поздно случилось бы. Ладно, все, давай спать. Потерпим еще какое-то время нашу горе-квартирантку, пока она сама не съедет. Видно, судьба у нас такая. Хорошо, что Инна пока еще ничего не понимает. — Настя, я что-нибудь придумаю. — Что ты можешь придумать? Спи. То ли Тамара услышала из-за стены этот разговор, то ли просто так удачно сложились обстоятельства, но на следующий день она сказала: |