Книга Две недели до рая, страница 69 – Марина Серова

Наличие в головоломке этого дурацкого дневника вызывало стойкую досаду. Я сомневалась, что записи Алены могли иметь какое-то отношение к ее убийству, но, с другой стороны, найти его было необходимо. Хотя бы для того, чтобы прекратить эту некрасивую историю с шантажом. С другой стороны, опыт меня учил, что ничего нельзя исключать. Кто знает, какие тайны хранит дневник Каменцевой?

* * *

Иван вышел из машины и открыл мне дверь.

— Мне начинает казаться, что твой «додж» – это мой новый офис. Я в нем бываю чаще, чем у себя дома. Что это? – спросила я, увидев в руках у Ивана небольшую сумку.

— Тут термос с кофе – молотым, а не растворимым, – два бутерброда с курицей из той кофейни, где мы завтракали, и яблоки. А еще Анна Павловна передала тебе пирог с черной смородиной. Я заезжал к ней утром.

— Супер. Яблоко дай прямо сейчас.

Иван вытащил из сумки розовощекий фрукт и протянул мне. Я с наслаждением откусила хрусткий кусок.

Мой помощник уселся рядом и спросил:

— Ну что, навестим Ларису Ильиничну?

— Да, пора разобраться с этим треклятым дневником. Она дома?

— Я позвонил, дома.

— И что ты ей сказал?

— Что у нас появились вопросы.

— И она так сразу согласилась опять с нами поговорить? – усомнилась я.

— Ну, не сразу, – улыбнулся Иван, – мне пришлось сказать, что у нас есть подозреваемый и она могла его видеть.

— Врунишка. Но сойдет. Главное, попасть к ней в квартиру, а там сориентируемся.

Мы медленно выехали на проспект и покатили в сторону Печерского переулка. Сегодняшний день выдался не таким жарким, как два предыдущих, но все равно было душно. На горизонте всплыли синие тучи. К вечеру наверняка хлынет дождь – подумалось мне.

— Как дела у Анны Павловны?

— Все хорошо. Они потихоньку привыкают к случившемуся. А Клавдию Наумовну все-таки забрали в психиатрическую клинику.

— Совсем плохо стало?

— Да. Видно, кто-то из жильцов не выдержал ее криков и нажаловался куда следует.

— Бедная старушка, – вздохнула я.

— А что сказал Семеренко?

— Сказал, что в Москве Алена с кем-то ссорилась, по словам соседа. Но с кем, тому разглядеть не удалось. Вроде этот эпизод расстроил Алену. Нет идей, с кем она могла говорить?

— Нет. В Москву к ней я не ездил и о ее знакомых в этом городе понятия не имею.

— Мне эта информация все утро покоя не дает. Боюсь, потребуется маленькая командировка. Полиция все еще упирается в одну версию, хотя Кирьянов, похоже, уже начал сомневаться. Так или иначе, до Москвы они не скоро доедут, – я достала телефон и нашла в сети расписание полетов в столицу.

— Забронируй два билета, – сказал Иван.

— Ты что, со мной собрался? – удивилась я.

— Борис Михайлович поручил мне помогать тебе каждый день, пока не проявится результат. Ты же не против?

— Нет, не против, – я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально нейтрально, но Иван заметил мое наигранное равнодушие и улыбнулся.

Пришлось отвернуться к окну и сменить тему разговора.

К дому Коневой мы подъехали через двадцать минут. Помня о канавах во дворе, Иван припарковал машину на въезде, и до двери подъезда мы шли, прыгая через рытвины, поросшие лопухом. Под мусорным баком лежал все тот же вальяжный кот. При нашем появлении он приоткрыл один глаз, и под его пристальным взглядом мы так и дошли до дома.

Лариса Ильинична встретила нас с бо́льшим энтузиазмом, чем в прошлый раз. Видно, информация о том, что у нас есть сторонний подозреваемый, успокоила ее.