Книга Академия идеального преступления, страница 54 – Марина Серова

— Вы очень требовательны к себе, Владимир Леонидович. И очень щепетильны. Но, судя по вашему рассказу, вам действительно не в чем себя упрекнуть. Ведь вы выполняли обязанности по обеспечению ребенка и супруги, – заметила я.

— Да, но в какой-то момент все изменилось, в одной из командировок я познакомился с Аней. Мы встречались несколько месяцев, и тогда я наконец решился. Я сообщил Регине, что ухожу к другой женщине.

— Ваша первая супруга, наверное, устроила скандал? – спросила я.

— Нет, и я сам удивился такому ее поведению. Развод прошел на удивление очень спокойно. Единственное, что интересовало Регину, так это материальная помощь ей с Колей. Разумеется, я никогда бы не оставил жену и сына без поддержки. Я об этом сказал ей сразу же. Мне даже показалось, что Регина как будто бы даже обрадовалась тому, что я ушел. Ведь теперь она могла полностью сосредоточиться на сыне, не отвлекаясь на мужа. И вот мы с Аней зарегистрировали после развода свой брак и въехали в новую квартиру, которую нам купили мои родители. Потому что прежнюю квартиру я оставил Регине с сыном, это даже не обсуждалось. Алименты я тоже платил в срок и даже перечислял сверх того, чтобы Регина с сыном не нуждались.

— А ваша новая супруга как относилась к тому, что вы платите значительную сумму на содержание прежней семьи? – спросила я. – Обычно ведь во втором браке женщины ревностно относятся и к бывшим женам, и к детям от этих браков.

— Нет, в нашем случае все было совсем не так. Аня нисколько не возражала против денежных переводов. К тому же Регина никак не настаивала на том, чтобы я непременно общался с Колей. Видите ли, Аня считала, что спокойная жизнь дороже всяких денег. К тому же у нас с Аней вскоре родился Костя – крепкий и здоровый мальчик. Я целиком переключился на воспитание Кости, а вот с Колей и Региной общение почти совсем прекратил, но продолжал поддерживать материально. Когда Коле исполнилось шестнадцать лет, Регина попросила меня прийти на день рождения сына. Я сказал, что приду, хотя, если честно, опасался, что Коля меня может и не узнать, ведь мы не виделись очень долгое время. Правда, мы с Региной созванивались время от времени, и я спрашивал ее о состоянии Коли, но на этом все мое участие в судьбе больного сына заканчивалось, – с каким-то покаянием в голосе произнес Владимир Леонидович.

Я почувствовала, что мужчина до сих пор переживает из-за того, что оставил больного ребенка и завел новую семью.

— Но ведь вы, Владимир Леонидович, постоянно поддерживали бывшую семью материально, – возразила я.

— Да, это верно, – кивнул мужчина. – Уж в чем в чем, а в этом, по крайней мере, я упрекнуть себя не могу. Так вот, я купил подарок, кажется, какую-то дорогую игру, которой увлекались подростки, сейчас уже не помню. Когда я пришел в квартиру, в гостиной уже был накрыт стол, и за ним собрались ровесники Коли, их было несколько человек. Как потом объяснила Регина, она старалась создать сыну компанию для общения. Кстати, сам Коля не выглядел тяжело больным, как можно было бы ожидать при его диагнозе. Конечно, у него была своеобразная походка, да и речь временами оставляла желать лучшего. В общем, атмосфера за праздничным столом была веселой и непринужденной. Все радовались, шутили и смеялись. Как оказалось, Коля подготовил несколько сюрпризов для гостей, включая свое выступление и общую игру. Однако когда пришло время его собственного выступления, некоторые из его друзей начали отвлекаться и разговаривать между собой, не обращая на него внимания. Это очень расстроило Колю. Он почувствовал, что его старания не оценили. В какой-то момент Коля не выдержал и начал громко говорить, даже сорвался на крик, чтобы привлечь внимание. Он с раздражением сказал, что ему очень обидно, что его никто не слушает. Кажется, у Коли даже началось что-то вроде приступа, что при его заболевании и при сильном волнении вполне объяснимо. К счастью, Регина взяла ситуацию под контроль. Она успокоила сына и сказала его сверстникам, что реакция Коли была вызвана его состоянием и желанием быть принятым в общую компанию. Постепенно все успокоились, и тогда Коля смог объяснить свои чувства. Гости извинились, праздник продолжился… С тех пор я стал приходить к сыну, правда, не очень часто. У Коли был тяжелый характер, вызванный болезнью, он мог вспыхнуть как спичка, но потом успокоиться. Нередки были и приступы эпилепсии. Но их удавалось купировать дорогостоящими и эффективными лекарственными препаратами. Наши отношения с Колей при встречах были более или менее ровными, правда, как я уже сказал, встречи эти были нечастыми.