Книга Академия идеального преступления, страница 95 – Марина Серова

— Я же тебе говорю, Тань, что все оформлено так, что не придерешься. И Константин Чернохвостиков сам подписал согласие на добровольное пребывание в «Райских кущах». Проскурников убеждал всех, что у него легальный бизнес, что его подставили, что он совершенно не подозревал о том, что замыслила его племянница. Но я-то увидел все собственными глазами. А зрелище, Тань, в этом пансионате было не для слабонервных. Представь себе крохотные клетушки. В одной из них стены были увешаны плетками, на столе разложены какие-то крючья, ланцеты или пинцеты, уж не знаю, как точно их назвать.

— В общем, приспособления для пыток, так? – предположила я.

— Ну, типа того, – кивнул Владимир. – Так вот, а в углу находился клиент, прикованный наручниками к какому-то железному штырю. В другой камере лежал мужчина, а сверху с потолка свисала дыба. И ведь он на ней какое-то время висел! А еще одна комнатушка была сплошь заставлена громоздкими приспособлениями с подшипниками и жерновами.

— Ну, так все согласно заказанным сценариям, – заметила я.

— Но я только одного не пойму: где же был их инстинкт самосохранения? – Владимир покачал головой. – Ведь им достаточно было всего лишь произнести стоп-слово, и все «развлечения» сразу же останавливались.

— Видимо, они уже настолько входили во вкус, что сами не могли остановиться, – высказала я предположение.

— Но как бы то ни было, а жалоб на Проскурникова, на его заведение никаких не поступало. И смертей в пансионате тоже не было зафиксировано, за исключением Константина Чернохвостикова. Но тут уже постаралась племянница Проскурникова.

— Да, Елизавета так и сказала, что приготовила для Константина особое блюдо – холодное блюдо алчности, – сказала я.

— Как выяснилось, и для персонала пансионата смерть Чернохвостикова была просто шокирующей, они же не были посвящены в преступную задумку Елизаветы Васильевой. Вот они и вывезли тело Константина на Кумысную поляну…

Да, чужая душа – потемки. Кстати, Ростислав был в шоке, что его любовница причастна к гибели его друга и бизнес-партнера. Он ничего не то что не знал, а даже и не подозревал – Елизавета все провернула втайне от него. Пыталась сделать так, чтобы доходы от «Академии» шли только ей, Пантелеймонову, за которого она всерьез собиралась замуж, ну и дяде, конечно. Сам Ростислав, собственно, не отрицал, что Оксана своими притязаниями ему все нервы вымотала, и да, он позволил себе намек на то, что намерен уйти от жены…

Генриетту Михайловну Вахромееву прооперировали, и хотя ее состояние все еще остается тяжелым, но опасности для жизни, по словам врачей, нет.

Елизавета Васильева находится в следственном изоляторе, собираются доказательства ее причастности к гибели Константина Чернохвостикова.

Аделаида Степановна прошла семидневный курс голодания в пансионате, который принадлежит Иллариону Проскурникову. Как оказалось, строгий режим сыграл свою положительную роль. Но как я думаю, дело было не только в этом. Очевидно, пребывание в пансионате мобилизовало Аделаиду Степановну, и она смогла собраться и выдержать необходимые интервалы между едой. Так что случай с Константином Чернохвостиковым действительно был частным случаем, а точнее – продуманной алчностью, которая, как и месть, порой подается холодной.

Ну а у меня впереди период ничегонеделания. Я уже наметила себе план действий. Конечно же, я обязательно устрою себе пенный релакс в ванне, которого я была лишена во время расследования. Потом непременно встречусь с Ленкой-француженкой и Светкой-парикмахершей. Ну и конечно же, совершу набег на модные бутики.

Я получила хороший гонорар от Владимира Леонидовича. Теперь остается выбрать место, куда я поеду отдыхать. Что-то мне подсказывает – ну конечно же, она, моя интуиция, – что следующее расследование не за горами. И настанет день, когда у меня затренькает телефон и взволнованный голос – мужской или женский – произнесет: «Алло! Это Татьяна Александровна? Татьяна Александровна, мне необходима ваша помощь…»