Книга Бизнес и ничего личного, страница 8 – Марина Серова

— Нет, не признался.

— Может быть, у него нашли армейский нож? Нет, я, конечно, могу согласиться с вами в том, что этот Шелухин мог убить Воротниковского, – сказала я, выслушав весьма эмоциональный рассказ Москвитина. – Но опять-таки стопроцентно не доказано, что убил именно он. Да, кстати, а вы обнаружили в квартире Шелухина хоть что-то, что имеет отношение к совершенному, как вы утверждаете, именно им преступлению? Я имею в виду, какие-то личные вещи, принадлежащие Воротниковскому. Или перчатки, в которых был преступник. Кстати, по предположениям следствия, он был в перчатках или стер за собой следы? Ведь, если следы, в смысле отпечатки пальцев, так и не были обнаружены, то Шелухин должен был натянуть перчатки перед тем, как зарезать жертву. Но, вы знаете, мне как-то с трудом верится, а если честно, то совсем не верится в то, что наркоман будет возиться с перчатками. В его обкуренную голову такая мысль не придет однозначно.

— Татьяна Александровна! Нашли мы вещественное доказательство того, что убийство Воротниковского – это дело рук проклятого нарика Михи! – воскликнул Москвитин. – Мы нашли его старую вытертую куртку с заклепками. И на ней, похоже, есть следы крови. Экспертиза сейчас выясняет. А сосед, который обнаружил убитого, сказал, что как раз в такой куртке с заклепками какой-то мужик торчал около двери Воротниковского. Вот с другими вещами дело хуже обстоит. В его берлоге практически никаких вещей нет. Но куртка-то есть!

— Но вы же понимаете, что на одной только куртке доказательную базу не построишь? – Я внимательно посмотрела на него. – И вы не ответили: что там с отпечатками?

— Воротниковского, его соседа Кондратьева – в тамбуре. Только Воротниковского – в квартире. И все.

— Значит, предположительно, преступник был в перчатках, – заметила я. – Перчатки у Шелухина обнаружены? Или это все доказательства, которые можно ему предъявить?

— Перчаток нет… – задумчиво пробормотал парень. И добавил более воодушевленно: – Да будут еще доказательства, Татьяна Александровна, будут! Наркоманы, они же непредсказуемые. Вот, допустим, сказал что-нибудь Воротниковский Михе или посмотрел как-то неодобрительно – ну, и все! Тот сразу за нож и схватился. И никакого повода не надо. Наркоманы, они такие! – еще раз повторил стажер.

— Стоп. Подождите, а откуда у наркомана армейский нож? – удивилась я. – У него же, как вы сказали, нашли только огнестрельное оружие. А с ножом, между прочим, еще и уметь обращаться необходимо. И наконец, нет свидетелей, которые подтвердили бы, что Константина Воротниковского убил именно Шелухин.

— Но смотрите, Татьяна Александровна, – не сдавался стажер, – как много совпадений. Уголовная биография и в прошлом, и в настоящем, дальше – присутствие Шелухина в подъезде этого дома и даже на этаже, где находится квартира Воротниковского. И, наконец, реакция Шелухина при задержании. Почему он так себя повел? Не бывает ведь дыма без огня.

— Не бывает, – согласилась я с Москвитиным, – точно так же можно припомнить и еще одну поговорку про «рыльце в пушку». Но поговорки поговорками, их к делу не приобщишь.

— Значит, вы, Татьяна Александровна, считаете, что уголовник курит на этаже Воротниковского, а спустя какое-то время Воротниковского находят убитым, и этот уголовник здесь ни при чем? – Москвитин поднял на меня удивленные глаза.