Книга Бизнес и ничего личного, страница 11 – Марина Серова

Кирилл закрыл лицо руками.

— Но вы все-таки взяли себя в руки и позвонили в полицию? – спросила я.

— Ох, Татьяна, ну, а как же иначе? – Кирилл отнял руки от лица и посмотрел на меня глазами, полными боли. – Я должен был выполнить свой гражданский и общечеловеческий долг. И я его выполнил.

— Скажите, Кирилл, а вы ничего подозрительного не слышали на лестничной клетке? Ну, может быть, какой-нибудь шум? Или чьи-то разговоры? – спросила я.

Кирилл потер ладонью лоб.

— Сейчас. Да, вот, Татьяна, что я еще вспомнил. Я ведь первый раз подошел к глазку, наверное, за час до того, как…

— Да, Кирилл, я вас поняла, продолжайте.

— Так вот, в первый раз я увидел на лестничной клетке совершенно жуткого мужика! Ну, настолько он был омерзительный, что у меня просто нет слов!

Кирилл беспомощно посмотрел на меня.

— Хорошо, я вам помогу. Давайте я вам буду задавать вопросы, а вы станете на них отвечать. Так вам будет легче. Скажите, Кирилл, вам удалось рассмотреть, во что он был одет?

— Ох, ну конечно! В какие-то тряпки, ну, не совсем тряпки, но… На нем была старая кожаная куртка с заклепками.

— С заклепками? А как же вы увидели их? – спросила я. – Кстати, освещение в подъезде было?

— Освещение есть, конечно, но лампочки слабенькие, а одну кто-то вывернул. Темновато. Но заклепки же блестели. Это такие заклепки, которые носят металлисты, – пояснил Кондратьев.

— Так, понятно. А что он делал, этот мужик? – спросила я.

— А ничего не делал. Только стоял и смолил сигарету за сигаретой. Или он папиросы курил? Кстати, атмосфера после его курева была просто удушающая. Ах да, он же еще и пьяный был, похоже. Стоял покачивался. В общем, Татьяна, было такое амбре! У меня прямо вся прихожая пропиталась, вот ужас-то!

«М-да, пьяный мужик умудрился попасть Воротниковскому точно в сердце? Да еще так, что тот не насторожился, не попытался защититься? Как-то сомнительно», – подумала я.

— Кирилл, а вы видели лицо этого человека? – спросила я.

— Ну так, в общих чертах, конечно.

— А вы могли бы его опознать? – спросила я.

— Это как? Я, значит, должен буду еще раз увидеть его?! Ох, Татьяна, нет, только не это! У меня сейчас такое состояние…

— Хорошо, хорошо, Кирилл, вы успокойтесь. Раз вы видели его, как вы говорите, только в общих чертах, то, понятно, опознать вы его не сможете.

— Да, не смогу! – воскликнул чрезмерно впечатлительный танцовщик. – Было довольно темно. Куртку и амбре – я все полицейским описал.

«Ну вот, а стажер Москвитин был так уверен, что сосед Воротниковского обязательно опознает мужика, который находился около его двери, – подумала я. – Впрочем, если парня пригласят в полицию – все он сможет, и опознать… или не опознать».

— А еще знаете что, Татьяна? – продолжал Кондратьев. – Я ведь только сейчас осознал, что если бы мой друг, ну, которого я ждал, появился бы как раз в то время, когда Костика… то… ох, не могу даже думать об этом! Он бы лежал вместе с Костиком, представляете?

Кирилл поднял на меня полные ужаса глаза.

— Но ведь этого не произошло, – возразила я и спросила: – А вы можете сказать, сколько времени этот мужик здесь простоял? – спросила я.

— Ну, думаю, что довольно долго он стоял, – уже более спокойным тоном ответил Кирилл. – Я же говорю, что у меня в прихожей уже дышать стало невозможно от его табака или махорки.