Книга Билет в счастливую жизнь, страница 35 – Марина Серова

Утром я встала, в темпе совершила все привычные действия, а именно: контрастный душ, силовую разминку и завтрак. Затем вышла на балкон и, закурив сигарету, стала составлять план своих действий. Встречусь-ка я с художником Геннадием Селиверстовым – конкурентом художника Григория Переводникова, послушаю его версию относительно того, почему Иннокентий Подхомутников выбрал для художественной выставки именно его картины. Как там вчера аттестовал Селиверстова Григорий Переводников? Что он – никчемный «мазила», дилетант-самоучка, выскочка и все в таком роде. Ну что здесь можно сказать? Налицо – обиженное, даже можно сказать, оскорбленное самолюбие. Впрочем… я подошла к компьютеру и вбила в поисковик фамилию Переводникова. Бо́льшая часть работ – яркая мазня, которая… как будто пульсировала. Наверное, это признак крутой абстракции? Отзывы, кстати, попадались вполне себе восторженные. Но… Но! Далеко не на первой странице поисковой системы обнаружились ранние работы моего знакомого художника. И это были чудесные пейзажи, натюрморты – в общем, все то, что он вчера так ругал. То есть рисовать Григорий Переводников умеет. Ладно, нужно учесть то обстоятельство, что творческие люди – а к ним, несомненно, относятся и живописцы – считают себя непревзойденными гениями. Своих соперников они на дух не переносят, поэтому в ход идет все: злословие, сплетни, интриги и много чего еще.

Теперь необходимо решить: отправиться к Геннадию Селиверстову без предупреждения или же предварительно созвониться и договориться о встрече? Телефон и адрес его у меня имеются. Подумав, я решила, что все-таки лучше будет, если я сначала позвоню. Мало ли что: вдруг художник в данный момент занят и не сможет принять меня? А возможно, что встреча в его квартире – вообще не вариант.

Я вынула из сумки листок, на котором были записаны координаты обоих художников – и Переводникова, и Селиверстова, их мне вчера дал секретарь Владислав Шляпников, – и набрала Селиверстова. Ответом мне были долгие гудки. Возможно, Селиверстова сейчас нет дома. Что же, позвоню еще раз. Чтобы заполнить паузу, я решила посмотреть, какие сведения имеются о Селиверстове во Всемирной паутине.

Так, Селиверстов Геннадий Алексеевич, родился в Тарасове, окончил среднюю школу, потом поехал в Москву, там поступил в Институт культуры на факультет библиографии. Профессионального художественного образования Селиверстов не получил, но, еще будучи школьником, он посещал занятия в художественной школе. Далее перечислялись конкурсы и выставки, в которых Селиверстов принимал участие. Их было не так уж и мало, и в некоторых из них его работы были отмечены специальными призами. Так что бездарным «мазилой» Геннадия Селиверстова вряд ли можно было назвать.

Я снова набрала Геннадия Селиверстова.

— Вас слушают, – проговорил в трубку приятный баритон.

— Геннадий Алексеевич? – спросила я.

— Да, это я, – отозвался мужчина.

— Геннадий Алексеевич, меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я – частный детектив и занимаюсь расследованием убийства Иннокентия Константиновича Подхомутникова. Мне необходимо с вами поговорить.

— Но чем я могу вам помочь? – с удивлением спросил Селиверстов.

— Видите ли, Геннадий Алексеевич, я беседую со всеми, кто, так или иначе, входил в круг общения Иннокентия Константиновича. Выясняю детали, обстоятельства, характер отношений Подхомутникова с коллегами по творческому цеху. Поэтому разговор с вами будет для меня весьма важен.