Книга Опасный спорт, страница 40 – Марина Серова

— Ну, ты и циник! – наигранно восхитилась я.

В принципе, звучит более-менее адекватно. Ладно, допустим…

Я задумалась: что еще можно узнать у этого товарища? Ведь он был часто рядом с директором, значит, мог очень много знать. Очень. О-о-очень. Если не был тупицей, конечно.

— Что о директорских делах можешь рассказать? И о нем что знаешь? – В курсе, вопрос сложно конкретным назвать. Но я, похоже, устала за этот безумный день.

— Да что о нем говорить! – Он перевел дыхание и, наконец, начал говорить медленнее: – Болван он, каких еще поискать! Даже я бы лучше справился с управлением этого футбольного клуба.

— И в чем же его ошибки?

— Не может надавить на тренера, чтобы тот проводил договорные матчи.

— Это мне известно.

— Так это же проще простого. Но он его жалеет, я бы лучше жалел неполученные деньги.

— Ты в курсе, что можешь за пособничество в убийстве сесть в места не столь отдаленные? Надолго-то вряд ли посадят, но лет пять – тоже срок, правда? – Блеф, разумеется. Его вину еще доказать надо.

Но сработало!

Кажется, у него даже затылок побледнел.

— Что? Как? Я ничего не делал!

— Как это ничего? За Рудниковым следил? Следил, – равнодушно пояснила я. – Информацией не делишься.

— Да я все рассказал!

Я надавила на его руку, вырвался громкий стон.

— Прекрати уже, я правда все тебе рассказал! На все вопросы ответил!

— Ладно.

Я отпустила его, Лаврентий отшатнулся от меня, как от чумы. Он стоял, сопел сопливым носом – видать, слезы от боли текли, и потирал руку.

— Так…

Но я не успела закончить.

Лавр, как заяц, метнулся вбок, обогнул меня справа и запетлял по улице, прямо так, в чем был, в одних шортах и резиновых тапочках.

Я рванула за ним.

Бежать было легко и приятно, я почти его нагнала, но он завернул за дом и скрылся из виду.

Когда я добежала туда, то поняла: он где-то спрятался.

Застыла, прислушавшись. Ни-че-го. Затихарился, как говорит определенный контингент. И было где! Здесь раскинулось что-то типа сквера с недостроенным зданием по центру. Вокруг – кусты, трава чуть не по пояс. В общем, даже бульдозер – и тот скроется. Не говоря уж о щуплом пареньке.

Мне попался только его левая тапочка, резиновая, синяя, сорок четвертого размера, надорванная сбоку.

Я вздохнула, бросила тапочку обратно, отряхнула руки, отдышалась, потерла лоб.

Искать по ночи Лаврентия было бессмысленно, это его район, а я не собака-ищейка, чтобы вычислить его по запаху, к сожалению.

Я развернулась и пошла к машине.

Захлопнув дверцу, подумала, что Лаврентия было бы неплохо найти. Только лазать по местным кушерям совершенно нет желания. По темноте и ноги переломать можно.

И я все-таки решила поехать домой. Правда, вспомнила о том, что могу набрать номерок одного человека. Его помощь, пожалуй, лишней не будет.

Приехав домой, я поднялась на свой этаж, постаралась бесшумно открыть замок ключом и зашла тихонько в квартиру.

В гостиной работал телевизор, и он был единственным источником света на все помещение.

Я зашла в комнату, увидела заснувшую прямо в кресле тетю Милу. Взяв с дивана плед, я укрыла ее, подошла к телевизору и нажала кнопку выключения. Лучше бы я этого не делала.

Отчего-то резкая темнота разбудила тетушку. Она встрепенулась. Я успела уже свыкнуться с темнотой, да и из окон падал свет от уличных фонарей – так что заметила, как тетя испуганно озирается по сторонам в поисках незваного ночного гостя.