Книга Опасный спорт, страница 39 – Марина Серова

— Ну давай, спрашивай, – сдался парень.

— Отлично, хороший мальчик. Итак, как близко ты его знаешь?

— Я ж в администрации «Сапсана» работаю, только на поле его и видел. Игрок неплохой, руководство его ценит, – зачастил Лаврентий, он же Хипстер.

«Ой, не верю-у-у!»

— Уверен? – Я чуть сдавила его руку.

Могу быть убедительной, хоть и не люблю.

— Да. Нет…

— А точнее?

— Один раз шеф велел проследить за ним, но ничего такого больше не было.

— Только проследить?

— А что еще-то? – фыркнул мой невольный собеседник.

— Видео-, фотосъемка там, например, – предположила я.

— Нет, только проследить, – мотнул он головой.

— И чем же он занимался?

— Кто?

— Не тупи! Рудников, когда ты за ним вел слежку!

— Да обычный день футболиста. Ну или любого спортсмена. Утром вышел из дома, сел в машину, заехал за кофе, потом тренировка на стадионе до вечера, опять дорога до кафе, ужин, и обратно в подъезд. Ну, и все.

— Какая хорошая память, – съехидничала я.

В этой «слежке» я не видела никакого смысла. Ладно если несколько дней… Неделю минимум… Чтобы узнать поподробнее о привычках объекта, его предпочтениях. А там и потаенные стороны быта вполне могут выползти. А тут – один день, и довольно?! Бредятина.

— Спасибо, блин!

— Ты что, один день следил за Рудниковым?

— Ну, один. А сколько надо-то? – буркнул парень.

— И шефа твоя слежка удовлетворила?

— Да, он сказал, «все тип-топ».

Стоп. Если ну очень постараться и подключить фантазию… Что в районе полуночи, после суетного и насыщенного перемещениями дня, непросто…

Выходит, что шеф Лавра, возможно, хотел выяснить, где объект наиболее уязвим. Узнал, что особо, кроме стадиона, Рудников нигде не бывает. И понял, что подлавливать его следует именно там. Значит, шеф этого торговца билетов «с наваром» и есть сообщник Глухалова?

В принципе, в схему укладывается. Вопрос в одном: чем Рудников этим двум деятелям мог помешать?

— А кто у нас шеф? – ласково поинтересовалась я.

— Это очевидно!

— Кому как. И все же? – снова легкое нажатие на руку, вызвавшее острую боль в руке Лавра.

Он застонал.

— Ой, больно же!

— Ну, ты же ерничаешь, отвечать не хочешь, – пояснила я. – А я прямо-таки мечтаю завершить нашу с тобой беседу и лечь спать.

— Мне больно!

Я слегка расслабила руку.

— Слушаю тебя.

— Шеф – это директор «Сапсана», это же очевидно. Неужто не догадалась?

— Хотела убедиться в своей правоте.

— Вот оно как, – Лаврентий хмыкнул. – Ну, теперь-то отпустишь? Все, что знал, я сказал.

— А может, еще что интересненького припомнишь?

— Да что, блин?

— Ну, например, чем директору мог Рудников помешать. Где директор – а где обычный футболист…

— Чего не знаю – того не знаю, – обреченно вздохнул парень. – Мне никто этого не рассказывал.

— Так ты же знал, что его «слить» хотят, – вспомнила я нашу с Лизой беседу.

— Да откуда? – совершенно искренне возмутился Лавр.

— Девицу помнишь, блондинку, симпатичную? Лизу? Она у тебя билеты выкупала? Она рассказала, – сдала я свой источник информации.

— Девка эта? Ой, да приглянулась она мне. А она все по своему футболисту страдает. Дура совсем, – фыркнул он. – Ну, я и сказал, что парнягу совсем скоро турнут – футболистом ему уже не быть. Надеялся, что, чтобы информацию у меня выпытать, она на свидание согласится. А там уж – все в моих руках.