Книга Под крылом Валькирии, страница 45 – Марина Серова

— Я все сделала, как вы просили. Сказала, что случайно его увидела. Спасибо вам огромное!

— Да пожалуйста, подлечите его как следует, – откликнулась я. И загрузилась в машину.

Катя сидела в прострации.

— Кать, скорее всего, это Александр вас преследовал, – попыталась я ее растормошить. – И теперь он в больнице, они за ним будут лучше присматривать, подлечат, в том числе и от простуды. А вы – в безопасности.

— Но как же… он же… с чего он на меня так запал? – в расстройстве лепетала девушка.

Я вновь жестко объяснила, что это все – не ее вина, парень просто болен. И надо забыть об этой истории как о страшном сне.

Катя слабо пожала плечами, но на ужин в кафе согласилась. И заявила, что ее уже тошнит от картошки в мундире. Я же вообще, по-моему, только кофе с утра выпила.

Я припарковала машину возле небольшого ресторанчика с вывеской «Вкусная жизнь». Несмотря на не слишком звучное название, заведение было неплохим – я несколько раз там обедала и осталась довольна качеством предлагаемых блюд.

Мы зашли в ресторан, уселись за свободный столик и принялись изучать меню. В конце концов мы остановили свой выбор на пасте «Карбонара», салате «Цезарь» и кофе с круассанами. Выбирала, правда, я – Катя сказала, что у нее глаза разбегаются от обилия предлагаемых закусок, первых и вторых блюд, поэтому она доверила мне решать, чем мы будем ужинать.

— Жень, и что теперь? Вы думаете, я правда в безопасности?

— Надеюсь, что да, – ответила я. – По крайней мере, одну потенциальную угрозу мы устранили. Теперь остается проверить остальных подозреваемых – и можете жить спокойно.

В общем, один подозреваемый у меня лишился этого статуса. Судя по всему, Александра не скоро выпишут. Теперь будут охранять гораздо лучше, надеюсь. Чтобы не сбежал. Учитывая бедственное материальное положение Бурлаковых, ситуация и в самом деле непростая.

Я приняла единственное, как мне показалось, верное решение. Нашла фотографию банковской карты Елены Петровны и перевела на ее счет сумму денег, которая должна хоть как-то помочь несчастной женщине.

В сообщении к переводу написала: «Гонорар за стихотворения Александра Бурлакова».

Пока мы ждали наш заказ, я открыла базу данных в своем телефоне и ввела имя преподавателя резьбы по дереву.

В биографии Сергея Ефимова я не нашла ничего крамольного – мужчина окончил педагогический институт, работал учителем труда в школе, а потом увлекся резьбой по дереву. Впоследствии он открыл свою мастерскую, арендовав помещение в центре города, а из школы ушел. Видимо, бизнес Сергея оказался достаточно прибыльным – больше мужчина нигде не работает, занимается только преподаванием резьбы по дереву. Что касается его семейного положения, Ефимов женат, и у него двое детей.

Я нашла в социальной сети страничку Сергея и без проблем отыскала у него в друзьях всех людей, присутствовавших сегодня на уроке. Дело за малым – осталось пробить их в базе данных.

Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что ни у кого из учеников Сергея я не нашла причин ненавидеть Екатерину. Они вообще с ней не имели точек соприкосновения, кроме занятий по резьбе.

Моя соседка Лариса работала воспитательницей в детском саду, но своих детей не имела. Жила только с мужем Петром, который работал слесарем. Андрей и Александра преподавали в университете, женаты были уже три года. Олег – молодой молчаливый парень – учился на третьем курсе факультета религиоведения Тарасовского государственного университета, проживал с родителями и ни в чем противозаконном замечен не был. Мать Максима Алина сидела дома и нигде не работала, ее обеспечивал муж Михаил. Никто из присутствовавших сегодня на уроке судим не был, к уголовной ответственности не привлекался. Их биографии были чисты, как слеза младенца, – пока и подкопаться не к чему.