Книга Под крылом Валькирии, страница 42 – Марина Серова

— То есть вы кроме как в мастерской ни с кем из них не общаетесь? Если это можно так назвать…

— Да, я прихожу на занятие, иногда в мастерской бывают новички, и их я не знаю. Но сегодня собрались все, кто занимается давно. Жену Андрея – блондинку в шортах – зовут Александра, рядом с вами Лариса. Парень, который вырезает фигурку, – Олег, а женщину с сыном зовут Алина и Максим. Фамилий их я не знаю…

— И ни у кого из них нет мотива вас ненавидеть… – скорее утвердительно, нежели вопросительно произнесла я.

Катя кивнула:

— Какие у них могут быть мотивы? Честно сказать, я и представить не могу, чтобы кто-нибудь за мной следил…

— А фамилию Сергея вы хотя бы знаете? – поинтересовалась я.

Катя снова кивнула:

— Да, Ефимов его фамилия. Вы его подозреваете?

— Пока я подозреваю всех, – уклончиво заметила я. – Мне необходимо проверить этих людей, сейчас я ровным счетом ничего о них не знаю, поэтому не могу судить о том, имеют ли они отношение к тому, что происходит с вами, или нет.

— Ясно… – пробормотала Катя.

Я снова вернулась на свое рабочее место и уселась рядом с Ларисой.

Оставшиеся пятьдесят минут я тщетно пыталась наладить диалог хотя бы с одним из учеников Сергея, однако на мои вопросы никто не отвечал. Я адресовала их ко всем присутствующим, чтобы не возникло ощущение, будто я специально отрываю кого-либо от занятия. Но со мной совершенно никто не собирался разговаривать, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как продолжать уродовать свою деревянную доску.

Я решила проверить всех присутствующих после урока, если я вытащу сейчас свой мобильный и начну в нем что-то искать, меня совсем неправильно поймут. Поэтому я оставила попытки завести с кем-либо беседу, все равно на контакт эти люди почему-то не шли.

Зато зазвонил телефон. Извинившись, я тихонько предупредила Катю и выскочила на улицу.

— Охотникова, должна будешь, – рявкнул в трубку мой приятель.

— Узнал что-то?

— Узнал-узнал. В самом начале июля, четвертого или пятого числа, странный молодой человек в майке-алкоголичке и шортах размера на три больше нужного прибился к группе лиц без определенного места жительства, обитающих в Ленинском районе, в частном секторе у леса. Там есть заброшенные дома.

«Ага, – подумала я, – сравнительно недалеко от редакции журнала, в котором работает Катя».

— А как он у леса-то оказался?

— Его туда «пригласили», – фыркнул мой собеседник. – Он сидел в прострации в кустах напротив дома номер десять, там какие-то мелкие конторы…

«И редакция газеты», – прокомментировала я про себя.

— Было уже очень поздно. Часов одиннадцать-двенадцать ночи. Ребята к нему подошли выяснять, почему чужак на их территории пасется. Ну, как водится, морду начистили, а потом поняли, что блаженненький – он все порывался о любви своей рассказать и стихи почитать. Красивые, говорят!

— Ну и что? Взяли с собой?

— Ну да, пригласили, так сказать.

— А сейчас он где?

— Так у них же.

— Ка-ак?! – не выдержала ровного тона я. А почему тогда я его не засекла в окрестностях Катиного дома?

— Да вот так, Жень, обыкновенно. Герой этот куда-то мотался дня два-три, приползал под утро, расстроенный. А потом с дикой простудой свалился. Это нашим-то летом!

— И что?

— Лежит вторую неделю, добросердечные ребята его отпаивают аспирином. Хотели к больничке подкинуть – но парень блажить стал, что умрет, если его врачи увидят. Ну, они и махнули рукой. Делают, что могут…