Книга Фокус с поличным, страница 86 – Марина Серова

Долго рассиживать я себе не позволила, не те нынче обстоятельства. Припустило, зашевелилось мое задание. Что, Охотникова, этого хотела?

На, получи-распишись.

Я съездила домой, переоделась и повторно поехала в пансионат. Там, убедительно охая и ахая, выслушала отчет бабулечек-свидетельниц. Очень, надо сказать, довольных таким к себе вниманием. Затем – скупое повествование Дмитрия, а после этого – рассказ сиделки, вместе с Дмитрием подоспевшей к раненому.

Ни один из этих свидетельских отчетов не представлял для меня опасности. Только одна из вязальщиц запомнила имя посетительницы, и почти все смогли описать ее внешность. Но никто не обратил внимания на стрелка – так стремительно все произошло. Для верности я даже слегка надавила, якобы в пылу эмоций, но нет: никто даже сказать не мог, мужчина это или женщина.

Сиделка – ее звали Зинаида, и она оказалась старшей сиделкой, то есть непосредственной начальницей Дмитрия и его коллег, – так вот, Зинаида оставалась в больнице еще около двух часов после ухода «Эльвиры Петросян». Она проследила за состоянием Кочанова, и она же вызвала полицию. Заявление о происшествии приняли, но, как в сердцах заметила Зинаида, – с такими непонятками разве кто-то будет возиться?

— Начальству лишь бы скандал замять! – продолжала переживать она, немолодая уже женщина. Вначале она приняла меня весьма недоверчиво, но Дмитрий меня знал и подтвердил, что я имею право знать подробности происшествия. К тому же я, «сотрудница фонда» в затрепанном пиджаке и старомодной блузке, была своей, трудовой косточкой из близкой сферы деятельности.

— Прям как наши, – согласилась я, вживаясь в роль, – трясутся, чтоб кто повыше не придрался. И каждый год какие-то заморочки…

— Вот-вот!

Здоровье Кочанова-Кочетова было уже вне опасности. Навещать его уполномочили Зинаиду и Дмитрия по мере возможности.

— Постарались наших успокоить как могли, – продолжала жаловаться Зинаида. – Вот разве что Маргарита Николаевна неплохо держится, а остальные… стой при них постоянно! Хоть не отходи совсем, но это же невозможно! Понятно, что пожилые люди и нервничают… а у нас и так персонала не хватает, с ног сбиваемся.

— Да, я заметила, – прищурившись, ответила я. – Скажите, а Руслан Осипович… я заметила, что прихрамывает на правую ногу. Это он здесь начал? Или и раньше было?

— Раньше! Он к нам уже поступил – ножка подводила как раз правая.

Зинаида была тертой социальной работницей, моментально почуяла направление разговора.

Я вытащила телефон. Вот теперь-то видео, заснятое во время скандала Милы, пригодится по полной. Тетушкиного лица все равно не видно; зато грубое поведение Дмитрия и тетина ругань создавали вполне однозначное впечатление.

— Я не стала это выкладывать нигде и никому, сами понимаете, не показывала, – вкрадчиво продолжила я. – Для меня лично важно, чтобы за постояльцами осуществляли добросовестный уход, но поведение вашего, эм-м-м, коллеги…

Зинаида ушла в оборону:

— С Дмитрием я обязательно поговорю. Но вы знаете, странно, что Руслан Осипович не жаловался, я его еще расспрошу потом. Он у нас один из самых требовательных постояльцев, но и говорит, что у нас прекрасное обслуживание, лучше, чем где-либо!

Ты смотри куда повернула… Ладно, ладно, оно мне и хорошо…