Книга Проделки обезьян, страница 65 – Марина Серова

— Хорошо бы теперь добраться до песчаного пляжа, о котором нам сказали. Может, ракушки как раз там, а? Как ты считаешь? – спросила я Митю.

— Ну, что, Пятница, тогда пойдем исследовать остров, – рассмеялся Митя.

— Пойдем, Робинзон! – поддержала я его шутливый тон и подала ему руку. Смех продлевает жизнь, да и со всеми проблемами справиться гораздо легче, если ко всему относиться с юмором.

— Ба-а… знакомые всё лица! – протянул чей-то слегка знакомый голос из-под куста.

Я осмотрелась, но не могла понять, откуда именно я его слышу и почему он мне знаком. Для того чтобы добраться до песчаной части острова, нам с Митей потребовалось полчаса, не меньше. Я не думаю, что у этого острова была уж слишком большая территория, просто камни под ногами, которые с каждым нашим шагом все увеличивались в размерах, все-таки затрудняли ходьбу. Да и я, привыкшая к личному транспорту, в последнее время очень мало ходила пешком, что, несомненно, сейчас сказывалось на качестве нашего передвижения.

Я осмотрелась, чтобы понять, откуда идет голос, подошла ближе к кустарникам и увидела моего вчерашнего утреннего знакомого, который вещал мне про магнолии. Сейчас он лежал, закинув руки за голову, в уголке рта у него была зажата ромашка, непонятно откуда взявшаяся в марте. Одет он был немного по-другому и, можно сказать, достаточно стильно. Этот образ никак не укладывался у меня в голове с тем, что я видела вчера. Одежда, конечно, была достаточно поношенная, местами полинялая, в неотстирывающихся пятнах, но смотрелась на нем хорошо. Ковбойская шляпа песочного цвета, такого же оттенка плотная джинсовая куртка, мешковатые брюки на пару-тройку оттенков темнее. А завершали образ почему-то ярко-сиреневые калоши с меховой вставкой. Такой обуви я давненько ни на ком не встречала, со времен своего детства, когда мы с Милой ездили в гости в деревню к ее сестре. Интересные дела!

— Здравствуйте. А вы тут какими судьбами? – поинтересовалась я, присев на корточки и заглядывая внутрь куста.

Согласитесь, неудобно же разговаривать с человеком, глядя на него с высоты, словно на муравья какого или жука.

— Дела, дела, милая моя мадемуазель, – бомж поднялся, присел, оперся на песок, а потом довольно ловко выкатился из-под куста и отряхнул руки. Правую протянул Мите:

— Кудасов. Профессор Кудасов. Вениамин Львович.

— Митя.

— Евгения.

Мы все замолчали, переваривая информацию. Кудасов же, заметив наше удивление, пояснил в свойской ему шутливой манере:

— Несостоявшийся профессор. Это дело, – он выразительно пощелкал себя по горлу согнутым указательным пальцем, – меня немного отодвинуло от такого статуса. Но это и к лучшему. Зато я свободный человек, такой как птица – куда хочу, туда лечу.

Мы улыбнулись. В его свободе мы нисколько сейчас не сомневались.

— Пойдемте присядем, вон там скамья есть, а в ногах правды нет, – махнул нам этот шутник, и мы по его совету стали подниматься на небольшой холм. Там нас действительно в тени раскидистой пальмы ждала скамейка с небольшим столиком и открывался прекрасный вид на море.

Митя поставил наши рюкзаки, потянулся. Я предложила немного передохнуть, осмотреться, а потом приниматься за работу, чтобы до заката успеть все сделать. Так мы и поступили.

Совсем недалеко от нашей импровизированной стоянки обнаружился ручей и совсем уж миниатюрный водопад с ледяной водой, который его и наполнял. А уж ручей нес дальше свои прозрачные воды к морю. Вода здесь была пресная. Пить я ее не рискнула, пока хватало и нашего запаса, но, если что, то можно и отсюда будет набрать, разжечь костерок, прокипятить и спокойно наслаждаться ею. Ну и правда, не умирать же от жажды?