Книга Разделяй и властвуй, страница 69 – Марина Серова

— А как, по-вашему, умники, я должен объяснять присутствие посторонних на воровском сходе?

— Придумай что-нибудь. — Я послала Устинову одну из своих обворожительных улыбок. — Ты же такой умный, Граф. И потом, невзирая на то, что ты уже не имеешь прямого отношения к криминальной элите, я полагаю, влияние у тебя по-прежнему огромное. Твои друзья, Граф, всего лишь законники, а ты теперь — сам закон.

— Ну хватит, — остановил Устинов мой нескончаемый поток дифирамбов. — Я всегда считал, что ты тигрица, Женя, но, как видно, ошибался. Ты — настоящая лиса.

— Спасибо за комплимент, Олег.

Результат был достигнут. Раз Граф перестал сопротивляться, значит, мы с Крокусом одержали над ним победу. Стало быть, пора приступать к детальной подготовке завтрашней вылазки.

Я подхватила с пола оставленную мной ранее спортивную сумку и сказала:

— Пойдем, Крокус, я продемонстрирую тебе свои способности хамелеона.

Андрей не заставил себя просить дважды. Слегка пошатываясь на нетвердых ногах, он выплыл из гостиной и устремился вслед за мной в соседнюю комнату. Граф проводил нас долгим осуждающим взглядом и, лишь когда я демонстративно закрыла за Бекешиным дверь, потянулся во внутренний карман пиджака за телефоном. Устинову еще предстояло решить жизненно важный вопрос, тесно связанный с персоной его близкого друга Пастора.

К шести часам вечера в «Атланте» собралось не так уж и много народу, как я ожидала. За тремя сдвинутыми столами расположилось всего восемь человек, включая и нашу троицу.

Во главе собрания сидел Шейх. Мне показалось, что нынешний «смотрящий» по России немного постарел с момента нашей последней встречи, но голый череп и красочная татуировка на нем оставались на прежнем месте. Шейх был в шелковой рубашке навыпуск, бежевых узких штанах и черной кожаной жилетке. В руках он вертел неприкуренную толстую сигару, которую то и дело подносил к носу и нюхал. По правую руку от «смотрящего», который в данный момент выполнял также и функции председательствующего на сходе, сидел Граф, а по левую — вор в законе Фартовый. Этого типа я никогда не видела прежде, но внешне он производил вполне благоприятное впечатление. Крокус не разделял моего мнения, и я прекрасно знала, что у Андрея чешутся руки от желания добраться до глотки своего врага.

Кроме вышеописанной троицы и нас с Андреем, за столом в «Атланте» присутствовали еще два незнакомых мне московских авторитета и господин Бурашников собственной персоной. Кушак сидел насупившись и не смотрел ни на кого конкретно. Он знал, что является причиной для созыва воровского сходняка на территории города Тарасова. Радости этот факт ему явно не приносил. Я даже слегка прониклась жалостью к Анатолию.

Что касается меня и Крокуса, то по заранее оговоренной легенде Граф представил нас высокому собранию как ближайших последователей покойного Ферзя, претендующих на его владения в городе. Как гример я постаралась на славу, и узнать нас не смог даже Кушак. Андрей с длинными патлатыми волосами и широкой линией усов под носом выдавал себя за человека с погонялом Бегемот, а я, также замаскированная под мужчину, косила под первого зама ушедшего в мир иной Ломовцева и называла себя Сопатым. Благодаря Графу легенда прошла на ура, и авторитеты с умными лицами рассматривали выдвигаемые мной претензии по отношению к Кушаку.