Книга Разделяй и властвуй, страница 67 – Марина Серова

Я без труда уловила ход мысли Графа.

— У Дрозда где-то есть тайник, — продолжил Олег. — И он здесь, в Тарасове. Я уверен в этом на девяносто семь процентов.

— Почему не на сто? — ухмыльнулся Крокус.

Андрей опрокинул уже две порции ликера и сейчас самостоятельно наполнял свой бокал в третий раз.

— Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов, братишка, — нравоучительно заметил Устинов. — Даже в самом себе. А что касается окружающих тебя людей, то тут, я думаю, ты смог и на личном опыте убедиться в жизненных фортелях.

— Лучше не напоминай, — скрипнул зубами Бекешин и залпом осушил емкость с ликером.

— Что будем делать, Граф? — я не обратила внимания на их спор и продолжала заниматься анализом ситуации.

— Я мыслю следующим образом, Женя, — Граф наконец пригубил свой ликер. В отличие от Крокуса, ни он, ни я не собирались накачивать себя спиртным. — Нам надо отыскать этот тайник, но предварительно сделать кое-что еще.

— Что?

— Созвать сход. — Олег покачал головой, а рука его нырнула в боковой карман пиджака за сигаретами. — Небольшой сход, разумеется, в разумных пределах. Но на нем обязательно должен присутствовать Фартовый, как лицо прямо заинтересованное в смерти моего брата. И еще Шейх. Помнишь его, Женя?

Честно говоря, старого приятеля Графа по кличке Шейх я помнила смутно. Он всего однажды приезжал с Устиновым в Тарасов и был здесь незначительное время. Единственное, что я качественно зафиксировала в своей памяти, так это его обритую под ноль голову с огромной красочной татуировкой во весь череп.

— А он нам зачем?

— Шейх — сейчас «смотрящий» по России. Его-то решение и является ключевым. В свете новых событий я мог бы попробовать уговорить сход отменить приговор Крокусу или хотя бы отсрочить его до полного прояснения ситуации. — Граф говорил медленно, спокойно, взвешивая каждое слово. Я знала, что он всегда подходил к любому вопросу с особой педантичностью. — К тому же под эгидой схода, созываемого в Тарасове, мы заманим сюда и Пастора, не привлекая к этому факту лишнего нежелательного внимания.

— Ты уже говорил с ним? — спросила я.

— Да. Пастор сейчас занимается личностью покойного Дрозда, но, как я вижу, его присутствие предпочтительнее здесь.

Крокус с ликером в руках откинулся на спинку кресла и громко хмыкнул. Глаза его изрядно засоловели, на губах обозначилась кривая улыбочка.

— Что? — недовольно повернулся к нему Устинов.

— У меня только один вопрос, — Андрей пожал плечами. — Не слишком ли нарочито будет созывать сход только по причине того, что ты хочешь пересмотреть мой приговор? К тому же учитывая тот факт, что ты давно уже не имеешь прямого отношения к синдикату.

— Я уже думал над этим моментом, — признался Олег. — Но Женины вчерашние действия теперь оказались очень кстати. В Москве скорее всего уже знают о гибели Ферзя и о том, что это произошло в результате его конфликта с Кушаком. Тарасов под угрозой передела сфер влияния. Именно этот вопрос станет причиной созыва авторитетов.

— То есть я вчера совершила благое деяние? — гордо вскинула я подбородок.

— Посмотрим, каково будет решение схода, — улыбнулся Граф.

С этими словами он выудил из внутреннего кармана мобильный телефон и поднялся со стула.

— Я оставлю вас ненадолго, ребята. Только не ссорьтесь.