Книга Разделяй и властвуй, страница 65 – Марина Серова

— Привет, Граф. Рада тебя видеть.

Олег уже пожал протянутую для приветствия руку Бекешина.

— Насколько я понимаю, ситуация у вас хуже некуда, — Граф с улыбкой заглянул в мои глаза.

— Ну, хорошего, в общем-то, мало, — призналась я. — Постреливают, знаешь ли. — Я покосилась на темный джип с тонированными стеклами. — Откуда машина?

— Договорился заранее. И с квартирой тоже.

— Вот это дело! — одобрительно воскликнул Андрей. — А то, не поверишь, мы сегодня в машине ночевали.

— Заткнись, Крокус! — грубо оборвал его депутат Государственной думы. — Твои выходки мне уже поперек горла стоят. Если не хочешь лишних упреков в свой адрес, больше помалкивай и слушай, что тебе говорят. А сделаем мы для начала вот что. Отправимся сейчас на зарезервированную мной квартиру и обсудим план дальнейших действий. Что-то подсказывает мне, что обойтись без очередного воровского схода не получится. Впрочем, посмотрим. Садитесь в джип.

— Граф, — я взяла его под руку, в то время как Крокус послушно затопал к внедорожнику. — По пути заскочим в одно место?

— Куда?

— Мне надо кое-что забрать из своего «Фольксвагена». Здесь недалеко.

— Без проблем.

Мы забрались в уютный комфортабельный салон джипа и покатили прочь от нашего с Андреем места ночевки. Граф самолично расположился за рулем, я заняла место рядом с ним, а Крокус оккупировал заднее сиденье автомобиля.

— Честно говоря, я думала, ты будешь со свитой, — обратилась я к Олегу, прикуривая сигарету. Как я ни противилась этому отравляющему организм процессу, привычка взяла свое. — Где твоя охрана?

— Я в Тарасове инкогнито, — ответил Устинов. — Не стал афишировать эту поездку в высших эшелонах власти. Коллегам же не объяснишь, что я ринулся на помощь своему беспутному брату.

Я едва не выронила сигарету.

— Кому? Брату? — переспросила я. — Крокус…

— Мой брат, Женя, — закончил за меня предложение бывший «смотрящий». — Сама понимаешь, я не мог тебе сказать об этом по телефону.

— Родной? — Теперь мне стало ясно, с чего вдруг Граф проявлял такую опеку по отношению к навязанному мне клиенту.

— Сводный, — подал голос с заднего сиденья Бекешин.

— Не сводный, а единокровный, — поправил его Олег.

— Какая разница, — отмахнулся тот.

— Существенная. — Граф, следуя намеченному мной маршруту, направил джип к окраине города, где я так беспечно бросила свой верный автомобиль. — Сводные братья — это если разные родители. А у нас с тобой общий отец. Это называется — единокровные.

— Час от часу не легче, — хмыкнула я. — Сплошные сюрпризы.

«Фольксваген» оказался на месте, и, вопреки моим опасениям, поблизости не наблюдалось ни единой засады неприятеля, а потому я без каких-либо проблем забрала из багажника необходимую мне спортивную сумку и вернулась с ней в джип. Личный автотранспорт вновь был оставлен на произвол судьбы, но я мысленно пообещала себе вернуться за ним в самое ближайшее время.

— Та самая маскировка? — Крокус глянул на сумку.

— Она, — кивнула я.

— Что еще за маскировка? — вскинул брови Устинов.

— Потом объясню. Поехали.

Мы направились в сторону центра, где и располагалась снятая Графом трехкомнатная квартира. Олег никогда не скупился на транспорт и жилье. Впрочем, он вообще был человеком щедрым во всех отношениях. По пути я коротко ввела старого знакомого в курс нашего общего дела, вернее, в то, что нам с Бекешиным удалось выяснить за последние сутки. Рассказала про Марину, про Дрозда, про истинное лицо бывшего подельника Крокуса. Не смогла умолчать и о том, что натворила сегодня ночью у гостиницы «Солнце Востока», вернее, о том, что натворили другие, но по моей инициативе. Граф слушал молча, ни разу не перебив меня, и лицо криминального авторитета не отражало ни малейших эмоций. Устинов не вступил в дискуссию и после того, как я завершила свои откровения. Только покачал головой и лаконично произнес: