Книга Карьера требует жертв, страница 99 – Марина Серова

— Для меня встречи с тобой никогда не были всего лишь удовлетворением базовых утех, и ты прекрасно знаешь это. Смею предположить, что и для тебя тоже.

— Ха! Смею предположить, что ты заблуждаешься?

— Нет, Валя. Ты можешь сколько угодно корчить из себя неприступную скалу, – мы слышим, как Василий подходит к Валентине, – и я долгое время позволял тебе себя обманывать, но, будь я проклят, если ты меня не любишь. Там, на волосок от смерти, ты звала меня. Когда я раскрылся Глебу, ты была не просто разочарована, я уверен, ты была разбита. Потому что тебя предал человек, которого ты искренне любишь.

На это у Прохоровой не нашлось внятного ответа. Хотела бы я сейчас видеть ее глаза, но там явно разворачивалась кинематографическая сцена.

Дальше мы услышали, как два человека слились в поцелуе. Эти звуки заставили меня и Олега улыбнуться, Глеба – засмущаться, а Кристину – скорчить такое лицо, будто бы ее сейчас стошнит. К счастью, страстный поцелуй не продолжился чем-то еще более страстным – видимо, недавно полученные огнестрельные ранения тормозят этих пылких любовников. Сейчас я рада, что их обоих подстрелили накануне.

После поцелуя Валентина произнесла:

— Оказывается, ты понимаешь меня лучше, чем я могла предположить.

— Получается, что да, Валечка. Именно поэтому я спрашиваю – что мне делать?

— Ради меня ты был готов на все. Ты практически предал своего шефа. Но стоило ему оказаться на волосок от гибели…

— Я люблю Глеба, как собственного сына. Но он не простит меня. Он уже четко дал понять, что я могу оправляться после ранений, сколько пожелаю, но после этого я должен буду собрать вещи и навсегда уйти. Я уже уволен, Валя. Думаю, мое место займет эта проныра Охотникова, – Василий Михайлович переходит на блеф. Главное – нигде не ошибиться, ведь Прохорова – та еще лгунья. «Проныра»? Не мог найти слово по– лучше?

— Тебе некуда идти, и ты считаешь, что можешь быть со мной? Вася, тебе сколько лет? Двадцать?

— Я не понимаю, в чем проблема.

— А в том, что из-за чертова Саши Василевского, который недавно воскрес, а потом опять умер, все теперь знают, что я – мать Глеба. Интернет и газеты уже полнятся невероятными статьями об очевидности нашего родства, и эти материалы на девяносто процентов состоят из слухов. Совсем скоро нас с Глебом окружат журналисты и потребуют прокомментировать, почему мы так долго все скрывали. Мой бизнес под угрозой краха.

— Это не так. Недавно вы публично помирились, и, хотя то было всего лишь спектаклем, люди поверили, что вы говорите правду. Сейчас они узнали вашу непростую историю, которая может стать основой для приключенческого боевика, и потянутся к вам еще больше. Только вам бы помириться по-настоящему…

— По-настоящему? Я не знаю этого парня, никогда не хотела знать и принимать участие в его воспитании. Мне сейчас изображать любящую мать?

— Валя, я не прошу тебя изображать любящую мать. Я прошу тебя сыграть на публику человека, который поддерживает общение со своим ребенком – ради блага твоего бизнеса. Если люди увидят, что в ваших отношениях с Глебом все хорошо, тебя перестанет донимать пресса.

— Ох, Вася, прессу будет интересовать, почему я бросила своего ребенка, меня заклеймят, и люди еще сильнее от меня отвернутся. «Party Night» можно будет сразу закрывать.