Книга Карьера требует жертв, страница 68 – Марина Серова

Прохорова берет паузу на размышления. Интересно, согласится ли она помогать нам? Возможно, ей захочется поквитаться с Василевским, но скорее всего она попросит что-то взамен.

Будто бы подтверждая мои догадки, Валентина произносит:

— Допустим, я согласилась. Каков мой интерес?

— Хм, дай подумать, может, интерес в том, чтобы упечь за решетку человека, который тебя ненавидит? – Глеб слегка повышает тон голоса, но в целом остается невозмутимым. Молодец! Прохоровой не нужно видеть, как он дает слабину. – Не думаешь, что он и тебя захочет убить?

— Возможно, и так, но я могу за себя постоять. Знаю номер хорошего телохранителя, подсказать? – Прохорова откровенно издевается, но я не обращаю внимания на укол в мой адрес. – Хочу сказать, Глеб, что для меня все равно остаются большой загадкой мотивы твоего отца, даже если он во власти своей второй личности.

— Для меня тоже, – говорит Прусс, – но речь сейчас не о мотивах, Валя. Мы хотим, чтобы ты публично заявила о примирении с Глебом. Таким образом, Саша обозлится и даст о себе знать, но мы поймаем его. По крайней мере Саша, которого я знал, был способен на такую импульсивную ошибку. Ты поможешь нам или нет?

— Дай подумать… Да, помогу! Но взамен ты продашь мне свой клуб.

Я, Глеб и Прусс оторопели от такого требования. Да, Валентина Прохорова намерена играть по-крупному. Интересно, что ответит Глеб.

Парень смиренно кивает и произносит:

— Что ж… Придется искать другой вариант, как выманить отца. Всего доброго, Валентина Андреевна, – такого ответа не ожидал никто из присутствующих.

Прохорова думала, что мягкотелый Глеб Василевский у нее в кармане, что у нее наконец появился рычаг давления на сына-конкурента. Василий Михайлович явно считал, что Глеб, не имея другого выбора, согласится. Я, при всем моем уважении к Глебу, была согласна с Пруссом. Но сейчас я поняла: жизнь Василевского-младшего разделилась на до отравления и после. Перед нами другой человек, который не собирается идти на поводу у своих врагов. Это вызывает еще большее уважение. Лицо Прохоровой выражало недовольство, но она не могла себе позволить выйти из себя, поэтому сказала:

— Как будет угодно, сынок. Другого предложения не будет. – На этих словах она ушла, думая, что презрительное «сынок» как-то заденет Глеба.

Но он уже был отвернут на бок, будто бы собираясь вздремнуть. Затем он ответил:

— Дядя Вася, Женя, спускайтесь вниз, ждите меня в машине. И позовите доктора. Мне пора домой.

— Думаю, доктор будет настаивать на том, чтобы побыть в больнице еще немного.

— Мне все равно, на чем будет настаивать доктор. Я еду домой. По пути заскочим в полицейский участок – я расскажу им все, что знаю, чтобы они не отнимали моего времени дома. Мы займемся поисками альтернативных вариантов поимки отца, пока Прохорова не вернется.

— Глеб, ты думаешь, Валя…

— Твоя благоверная Валя, дядя Вася, передумает и явится на порог моего особняка в ближайшее время. Я хоть и не рос с матерью, но понимаю, как она мыслит. Она потребовала мой клуб, ожидая, что я беспрепятственно отдам его. Когда я резко отказал, дав понять, что мы найдем другой способ, она удивилась. Сейчас, по дороге в свой офис, Прохорова прикидывает варианты и понимает, что, если мы провалимся и отец добьется своего, он действительно переключится на нее. Ему удалось инсценировать свою смерть и набрать верных людей, благодаря которым он до сих пор пребывает в тени. Думаешь, он не достанет бывшую любовницу, разбившую его сердце?