Книга Карьера требует жертв, страница 67 – Марина Серова

Глаза Прохоровой выдавали, что она разорвала бы Прусса на части прямо сейчас, но она подавила этот порыв и сказала:

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, – умная и расчетливая, понимает, что ее могут записывать.

— Пусть будет так. Нам нужна твоя помощь, – Василий Михайлович произносит это с максимально удрученным видом.

В комнате находятся три помятых человека, которым нужен как минимум душ, и изящная Валентина Прохорова, которая на этот раз надела ярко-красное платье.

— Погоди, стоп, мне не послышалось? Глебу Василевскому понадобилась помощь его главной конкурентки? Зачем же я вам нужна, раз вы во всем лучше, Глеб Александрович?

— Затем, что ты можешь помочь достать человека, который хотел меня убить. Это твой старый знакомый Сан Саныч Василевский.

Небольшая пауза, после которой раздается истерический хохот Валентины Андреевны. Она продолжает:

— Ну и затейники! Чего придумали. Ребята, и вы хотите, чтобы я поверила в этот фарс? Что это? Какая-то уловка, по итогам которой я окажусь виновной в твоем отравлении? От твоей второсортной телохранительницы я не ожидала продуманного плана, но ты, Вася, мог бы и постараться, – она смотрит на каменное выражение лица Прусса.

Потом на Глеба, чей взгляд также остается невозмутимым, и, наконец, на вполне серьезную меня.

Валентина поняла, что мы говорим правду, и ее ноги подкосились. Прусс хотел было подловить ее, но она отрезала:

— Убери от меня руки! Как эта сволочь может быть жива?

— Помнится, не так давно, Валентина Андреевна, вы рассказывали журналистке «Вестника Тарасова» историю, в которой Александр Василевский вовсе не был «тварью», – я не скрываю издевок по отношению к этой женщине.

Она хотела убить меня. Сейчас пусть поможет, но я обязательно придумаю, как упечь ее за решетку.

— Евгения, вы прекрасно язвите. Еще немного, и научитесь использовать это в работе. Судя по тому, что вы наговорили, я понимаю, что меня никто не записывает.

— Можешь говорить свободно, – подтверждает Прусс.

— В моем псевдоинтервью была по большей части правда. Я действительно любила Александра. Тебе, Евгения, я не сказала только о том, каким психом он иногда бывал, ну, и о том, что этот парень – мой сын. Он хотел семью, и я сказала, что оставлю ребенка ради него, но потом уйду, не претендуя на общение с ним. Я не ожидала, что Саша окажется таким зверем. Если бы не Вася, Глеб бы не родился. Но и рассказать об этом общественности я не могла, так как подтвердила бы слухи о нашем давнем романе с Василевским. Если бы я сказала, что около тридцати лет назад меня связывали романтические отношения с отцом моего главного конкурента и что он был психом, журналисты потребовали бы доказательств, объяснений и всего того, что навредило бы моей репутации «бизнес-леди, поднявшейся из низов».

— Да, ты не могла допустить, чтобы твоя карьера пошла прахом, – добавил Глеб.

Валентина ничего не ответила на это и продолжила:

— Почему Саша хочет избавиться от сына, которого всегда хотел?

— Проявление его психического недуга, – ответил Прусс, – он только усилился после твоего ухода. Вторая личность Саши ненавидит тебя и Глеба. Именно находясь в ином состоянии, если так можно сказать, он спланировал свою мнимую гибель. Сейчас он полностью во власти темной стороны.