Книга Карьера требует жертв, страница 65 – Марина Серова

— Темная сторона, – добавляю я с ухмылкой, вспоминая, как бесило это словосочетание Кристину.

— Совершенно верно, его темная сторона поверила в то, что два ненавистных ему человека объединились. Он решительно захочет избавиться от обоих, и тут-то будем поджидать мы.

— Скажу честно, Василий Михайлович, план авантюрный и трудновыполнимый. Но другого у нас нет. Меня беспокоит только одно.

— Что же?

— Как вы собираетесь уговорить Прохорову?

— А вот это – самая тяжелая часть плана. Надеюсь, что правда сделает свое дело. Когда Глеб придет в себя, мы все ему расскажем, согласна?

— Конечно, время секретов прошло.

Наутро я проснулась на плече Василия, а он еще посапывал, прислонив щеку к моей голове. Милая картина, если речь идет не о мужчине, которому рядом сидящая девушка годится в дочери. Да и вообще, в таком положении мы были не сильно похожи на телохранителей.

Как только я встала с сиденья, оставив дядю Васю дремать дальше, мне позвонил Олег.

— Послушай, Прусс еще не пытался искать убежище Василевского?

— Нет, мы обсуждали кое-что другое, а потом вырубились. А что?

— А то, что Кирилл уже сделал это и прикинул три возможных места на карте, где располагаются объекты, похожие на резиденции Александра. Кристина говорит, что когда она общалась с Сан Санычем, то они сидели в комнате наподобие кабинета, где окна выходили на поля, так вот, все локации, найденные Кириллом, находятся в полях. Поэтому проверить нужно все.

— Хорошо, Олег, спасибо, – на этих словах ко мне подходит медсестра и сообщает:

— Глеб Василевский пришел в себя. Можете к нему войти.

— Спасибо, – отвечаю я медсестре, а потом обращаюсь к Олегу: – Мне пора, я перезвоню.

Я бужу Прусса, и мы оба входим в палату Глеба, который кажется потерянным.

— Черт подери, как раскалывается моя голова. Ребята, скажите, что отравление и ужасное самочувствие с горящим желудком мне просто приснились?

— Боюсь, что нет, Глеб, – чаще всего Прусс обращается к своему боссу по имени и отчеству, но сейчас он говорит с ним не как подчиненный с начальником, а скорее как отец, провинившийся перед сыном. – Тебе нужно многое узнать.

Василий Михайлович и я приступаем к рассказу, который занимает довольно много времени. Многие детали ошарашивают Глеба, ему откровенно не нравится, когда я рассказываю о том, что еще раньше разоблачила водителя черного «Вольво», но кульминация наступает, когда он узнает, что его отец жив.

— То есть ты, дядя Вася, хотел разрушить мой бизнес, работу всей моей жизни, которую я продолжил ради отца, а этот самый отец хотел меня убить?

Прусс не знает, что на это ответить, но после паузы говорит:

— Я не снимаю с себя вины за то, что хотел помочь Вале, но главное для меня, что она никогда не хотела тебя убивать, хоть я и подозревал ее в этом после появления «Вольво». Можешь верить, можешь нет, но я бы ни за что не позволил причинить тебе вред, несмотря на мои чувства к ней. Сразу после того, как мы разберемся с твоим отцом, я уйду, и ты больше никогда обо мне не услышишь.

— Да уж постарайся, дядя Вася, думаю, этому буду рад не только я, но и твоя дочь, которую ты бросил.

Василий Михайлович ничего не ответил на это откровенно обидное высказывание, а просто вышел из палаты, оставив меня с Глебом.

Не зная, что еще добавить, я сказала: