Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 69 – Марина Серова

— В телефон? — переспросила я.

Викентьев кивнул.

— У него были какие-то предположения, — проговорил Анатолий Степанович, словно пытаясь что-то припомнить, — якобы подловил на чем-то Виолетту, так ее звали, и это как-то связано с телефоном. Но что именно он сказал, я толком не запомнил. Да и не до того мне было, со своим бы разобраться…

Тут Викентьев внезапно осекся и зорко глянул на меня. Я, естественно, сделала вид, что ничего не заметила.

— Значит, Артемий Витальевич оказался ревнивым мужем, — проговорила я с задумчивым видом.

— О, еще каким! — Викентьев, казалось, обрадовался этой умело подброшенной реплике. — Сначала-то он хвастался, что его Веточка всем молодым да красивым предпочла его, Темочку. Но после какая-то история из ее прошлого начала Артемия всерьез… Как бы это выразиться? Не люблю я все эти жаргонные словечки. Ну да ладно — напрягать его это стало, по-другому не скажешь, уж извините.

— То есть беспокоить? — тактично подсказала я.

В ответ на это Викентьев сурово нахмурился:

— Беспокойство — это слишком мягкое определение. Он буквально изводился, чуть что — мчался домой, стоило ей не ответить на его звонок.

— А кого конкретно из знакомых своей жены подозревал Артемий Витальевич? — спросила я. — Может, он называл какие-нибудь имена?

Но тут Викентьев решительно покачал головой.

— Надо было знать Тему, — ответил он, досадливо поморщившись. — Напрямик он никогда бы ничего не сообщил, гордость не позволяла. Сплошные намеки, недомолвки… Что-то более или менее определенное говорил лишь изредка, когда уж совсем бывал на грани. Нет, — добавил Викентьев, немного подумав, — никаких имен не было.

— А свою первую жену Артемий Витальевич тоже ревновал? — спросила я.

— Его первая жена была страшным человеком, — заявил Викентьев с многозначительным и немного таинственным видом.

— В каком смысле? — искренне удивилась я.

— Это была женщина-кремень, держала нашего Темочку в черном теле, — ответствовал Викентьев в той же высокопарной манере. — Конечно, по-своему она его любила, может быть, даже слишком. Но, надо отдать ей должное, при ней Артемий был шелковым. И я считаю, что это шло ему только на пользу. С его-то характером. А то с его бесшабашностью и самовлюбленностью вляпался бы в какую-нибудь историю и до сорока бы не дотянул. А с ней и хорошее здоровье сохранил, и цену деньгам узнал, и в бизнес-схемах наловчился, все благодаря ей. Ну а после ее смерти уже стал и в коттедж любовниц водить. С одной особенно долго крутил. Даже мы ее видели.

Под словом «мы» Викентьев, видимо, подразумевал в том числе и остальных акционеров.

— Со своей ровесницей? — уточнила я, ожидая, что вот-вот всплывет упоминание о Веронике Георгиевне.

— С ровесницей? — изумленно переспросил Викентьев. — Ну нет, ровесницы Тему не интересовали, разве что в деловом отношении. В остальном он предпочитал дам значительно моложе. Да, собственно, и его первый брак был деловым проектом. Со стороны Темы, разумеется. Для супруги никакого денежного интереса там не просматривалось.

Тут, в свою очередь, настало время удивляться мне самой. Хотя Лиховцева упоминала, что она лет на пять младше своего любовника. Но ведь это не столь существенная разница, чтобы принять Веронику Георгиевну за «даму значительно моложе».