Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 66 – Марина Серова

— Конечно, устроит, Анатолий Степанович, — поспешила я заверить своего собеседника.

— Прекрасно, — отозвался он с явным облегчением. — Записывайте адрес.

Он продиктовал мне адрес, который я и так уже знала от Первайкина. Разумеется, сообщать это Викентьеву не входило в мои планы.

Пообещав подъехать в течение часа, я принялась собираться. Поскольку со всех сторон я только и слышала, что Викентьев воплощенная респектабельность, мой выбор пал на летний светлый костюм. Полуприлегающий жакет и юбка чуть ниже колен не скрывали достоинств моей фигуры и в то же время соответствовали официальным канонам. Для завершения делового образа я выбрала кремовые лодочки на среднем каблуке и бежевую сумочку-портфель. Макияж, разумеется, едва заметный, да еще я собрала свои длинные светлые волосы в аккуратный узел на затылке. Отражение в зеркале ехидно сообщило, что респектабельнее уже некуда, как ни старайся. Что ж, именно такой эффект я надеялась произвести не Викентьева.

— Прошу, — пригласил меня широким жестом довольно высокий и стройный седовласый хозяин квартиры. — Если не возражаете, поговорим в моем кабинете. Его обстановка действует на меня успокаивающе.

Я, естественно, не возражала и незаметно с любопытством присматривалась к Викентьеву. Он, видимо, не жалел времени, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме. Более всего Викентьеву подходило определение «подтянутый». Мысленно я похвалила себя за выбор гардероба для визита, поскольку и сам Викентьев встретил меня в светло-сером костюме. На правой руке мужчины я заметила обручальное кольцо, что немного удивляло, если вспомнить, что фактически супруги давно разъехались. В кабинете, обставленном с элегантной строгостью, главенствовал просторный рабочий стол. Довольно большая фотография красивой молодой женщины, помещавшаяся возле письменного прибора, невольно притягивала взгляд. Знакомые черты лица и, главное, прямой и вместе с тем добродушный взгляд темных глаз безошибочно выдавали сходство с Екатериной Викентьевой. Возможно, все эти атрибуты должны были органично вписываться в тот самый благопристойный образ, который якобы стремился поддерживать Викентьев. Что ж, постепенно разберемся, так ли это на самом деле. У меня все же закрались некоторые сомнения, станет ли безразличный к собственным домочадцам глава семьи постоянно держать портрет взрослой дочери у себя перед глазами.

Судя по тому, как спокойно держался Викентьев в своем кабинете, именно здесь он ощущал себя наиболее комфортно и, возможно, проводил в нем большую часть времени.

— Я сегодня не варил себе кофе, как обычно, — сообщил Викентьев почти извиняющимся тоном, предложив мне удобное кожаное кресло и усевшись в такое же напротив. — Боюсь, давление поднимется… Но если хотите, приготовлю для вас.

— Нет-нет, не беспокойтесь, пожалуйста, Анатолий Степанович, я совсем недавно пила кофе, — поспешила я вежливо отказаться, поскольку действительно не хотела, чтобы он отвлекался на посторонние вещи. Мне не терпелось поскорее выудить из своего собеседника максимум полезной информации, и еще вопрос, захочет ли он ею делиться. — Сочувствую вашей утрате, примите мои соболезнования, — добавила я, рассчитывая тем самым сразу подвести Викентьева к интересующей меня теме.