Книга Рецепт убийства для настоящей лентяйки, страница 2 – Мэрион Чесни Гиббонс

Ее любили сотрудники, потому что сами были слабыми, легкомысленными и ветреными людьми, такие обычно придумывают легенды о тех, кого боятся. Агата подходила под описание «личность с характером» и, как и все личности с характером, которые говорят то, что думают, не имела настоящих друзей. Ее работа также заменяла ей общение.

Когда она встала из-за стола, чтобы присоединиться к вечеринке, на горизонте сознания Агаты, которая обычно ни в чем не видела сложностей, появилось маленькое облачко. Впереди ее ждали дни ничегонеделанья: никакой работы с утра до ночи, никакой суеты или шума. Как она с этим справится?

Она пожала плечами, отогнала эту мысль, перешла через Рубикон и появилась в приемной, чтобы попрощаться с сотрудниками.

— Вот она! – издал вопль Рой, один из ее помощников. – Я приготовил совершенно особый пунш с шампанским, Агги. По-настоящему сносит башню!

Агата взяла в руку бокал с пуншем. Ее секретарша Лулу подошла к ней и вручила сверток в подарочной упаковке, затем вокруг Агаты сгрудились и остальные со своими подношениями. Она почувствовала комок в горле. У нее в голове не унимался слабенький настойчивый голосок: «Что ты наделала? Что ты наделала?» Лулу подарила ей духи, а Рой – предсказуемо – трусики с прорезью на промежности. Еще один сотрудник преподнес книгу о садово-огородных работах, другой – вазу. Вечеринка шла своим чередом.

— Речь! – закричал Рой.

— Спасибо вам всем, – хрипло начала Агата. – Знаете ли, я не уезжаю в Китай. Вы все сможете ко мне приехать и повидаться. Ваши новые начальники из «Педманс» обещали ничего не менять, поэтому, как я предполагаю, и в жизни у вас у всех ничего не изменится. Спасибо вам за все ваши подарки. Я все их сохраню, они мне дороги, за исключением твоего, Рой. Я сомневаюсь, что в моем возрасте я найду для него применение.

— Никогда не знаешь, когда повезет, – ответил Рой. – Может, какой-нибудь фермер в особенно романтичном настроении будет гоняться за вами по кустам.

Агата выпила еще пунша, съела сэндвичи с копченым лососем. Лулу сложила все подарки в две большие сумки, и Агата в последний раз спустилась по лестнице в здании, которое занимало «Пиар-агентство Рейзин».

На Бонд-стрит она оттолкнула локтем тощего нервного бизнесмена, который только что остановил такси, и заявила ему, не испытывая никаких угрызений совести:

— Я первой его увидела.

После этого она велела водителю отвезти ее на железнодорожный вокзал Паддингтон.

Агата села на поезд до Оксфорда, который отходил в пятнадцать двадцать, и откинулась на спинку сиденья в углу вагона первого класса. В Котсуолдсе все было готово и ждало ее. Дизайнер по интерьерам поработал над купленным ею домом, ее машина ждала на станции Мортон-ин-Марш, откуда совсем недолго ехать до Карсли. Фирма по перевозке мебели забрала все ее вещи из теперь проданной лондонской квартиры и доставила в новый дом. Она свободна. Она может расслабиться. Не нужно больше возиться ни с какой темпераментной поп-звездой, не нужно выводить на рынок фирму какой-нибудь примадонны, торгующую модной одеждой. Теперь она могла жить только в свое удовольствие.

Агата заснула и резко проснулась от крика начальника поезда:

— Оксфорд! Это Оксфорд. Поезд дальше не пойдет.

Агата задумалась над тем, какое странное выражение используют «Британские железные дороги», чтобы об этом объявить. Можно подумать, что они ожидают взрыва поезда. Почему нельзя просто сказать: «Прибыл на конечную станцию»? Она посмотрела на табло, которое по виду напоминало грязноватый телевизор и висело над платформой номер два. На табло Агата прочитала, что поезд до Чарлбери, Кингхэма, Мортона-ин-Марша и всех остальных станций вплоть до Херефорда отходит от платформы номер три. Она пошла по мосту, неся в руках сумки с подарками. День был холодным и серым. Эйфория от чувства свободы, завершения трудовой деятельности и приготовленного Роем пунша начинала медленно развеиваться.