Книга Странная Салли Даймонд, страница 110 – Лиз Ньюджент

В бытовых вопросах мы с отцом пришли к соглашению. Он не знал, чем я занимаюсь после того, как подвожу его в офис. Он думал, я работаю на земле. О Линди мы не разговаривали. Он оставлял ключи на кухонном столе. Я мог навещать ее, когда захочу, но мне стало тяжело смотреть ей в глаза. Я только заносил ей продукты, но в остальном оставил Линди в покое.

В библиотеке я попросил выдать мне все медицинские журналы, какие есть, но у них был только «Медицинский журнал Новой Зеландии». Я просмотрел все номера за последние пять лет. Ни одного упоминания моей болезни я не нашел, но решил, что Новая Зеландия, наверное, слишком маленькая. Отец говорил, болезнь невероятно редкая. В библиотеке согласились заказать мне выпуски «Британского медицинского журнала», «Медицинского журнала Новой Англии» и «Журнала Американской медицинской ассоциации». Все эти журналы цитировались в новозеландском. Я вспомнил про «мальчика из пузыря». Мог он быть единственным ребенком, страдавшим от тяжелого комбинированного иммунодефицита? Насколько сильно это отличалось от моей болезни? Как отец смог меня диагностировать в такой маленькой стране, как Ирландия?

Даже когда я начал сам ходить в магазин, в библиотеку и продавать овощи, с людьми я взаимодействовал только в шапке с ушами, перчатках и еще на всякий случай в нескольких слоях одежды, несмотря на дискомфорт в летние месяцы, когда на остальных мальчишках были только шорты и майки. Я специально отрастил длинные волосы, чтобы они закрывали шею. Я планировал отрастить бороду, но растительность у меня на лице все еще была редкой. Я знал, люди вокруг считали мой вид странным, но отец говорил, что им бесполезно что-либо объяснять, ведь они все равно не поймут. Несмотря на всю мою осторожность, в меня несколько раз врезались, и я каждый раз жутко пугался, но контакта с кожей не произошло ни разу. Отец сам занимался стоматологией, так что мои зубы были в порядке. У меня был хронический тонзиллит, но отцу всегда удавалось достать антибиотиков, чтобы с ним справляться. Я никогда не был у врача. Видимо, время пришло.

Салли

— Так кто такой Марк Батлер? – спросила я Анджелу, когда она усадила меня за кухонный стол.

— Давай хотя бы дождемся чая, – предложила она и включила чайник.

Раздался звонок. Мы с Анджелой, которая не отходила от меня ни на шаг, пошли к двери. Я распахнула ее и увидела молодого полицейского в мешковатой форме.

— Я офицер Оуэн Рейли, пришел забрать улики.

— Вот они, конверт и открытка, – указала я на стол с именем Марты на стикере. Я быстро рассказала Анджеле об открытке с поздравлениями. Полицейский поднял ее щипцами и опустил в пакет для улик.

— Нам рассказать ему про Марка Батлера? – спросила я. Офицер Рейли вопросительно на нас взглянул.

— Не думаю, что это имеет какое-то отношение к расследованию, – ответила Анджела. – Пусть человек дальше занимается своими делами.

— Если происходит что-то необычное, лучше расскажите мне, – попросил он.

— Это частные семейные дела, – отрезала Анджела.

Кажется, он обиделся, что ему не рассказали секрет.

Меня это тоже злило. Когда я закрыла дверь за офицером Рейли, то резко развернулась к ней и сказала:

— Рассказывай!

Она снова потащила меня на кухню, пододвинула мне стул и отвернулась, чтобы насыпать заварку.