Книга Странная Салли Даймонд, страница 107 – Лиз Ньюджент

— Может, и к лучшему? Мы же не знаем…

Я уронила голову на грудь.

— Пойдем спать. Мы обе без сил. А завтра еще придут дети.

Дети пришли ровно в двенадцать. Я предупредила, что им можно оставаться с двенадцати до трех. Удо вызвался подежурить перед домом, и я с радостью приняла его предложение. Я попросила не пропускать Марка, если он появится. Я объяснила, что у нас с ним возникли разногласия и я не хочу его больше видеть. Удо не стал задавать дополнительных вопросов. Я пыталась извиниться за оскорбительные расистские высказывания Кэролайн, но он ответил, что мне не за что извиняться.

Я сделала для детей лимонад и вынесла тарелки с остатками торта. Пришла Анджела и призналась в своем похмелье.

— У тебя нет таблеток от этого?

— Они не помогут от стыда. Я пела. Перед людьми. Перед пациентами. И я запрыгнула в надувной замок, вопреки собственным пугающим предостережениям. В моем-то возрасте!

— Я заметила, – рассмеялась я.

— Надин все еще в постели. Ей еще хуже, чем мне.

Мы с тетей Кристин рассказали ей про происшествие с Марком.

— Господи, да что с ним не так?! Салли, когда он впервые здесь появился? Я имею в виду, в Каррикшиди?

— Где-то в феврале или марте, мне кажется? В первую нашу встречу Марк предложил мне сесть к нему в машину, но потом долго за это извинялся. И всегда был таким вежливым и предупредительным. Но постоянно спрашивал насчет расследования дела Конора Гири и про то, что я помню о детстве. Я просила его перестать, и не один раз. Он и раньше просил посмотреть эти документы.

— Может, Марк один из тех чудиков, помешанных на реальных расследованиях?

— Думаешь, он специально устроился здесь на работу, чтобы быть ближе к Салли?

— Это возможно.

— Где он живет?

— В том же квартале, что Сью с Кеннетом.

— А что насчет семьи?

— У него есть бывшая жена, Элейн. Марк никогда не упоминал родителей или братьев и сестер. Родом он из Дублина.

— Ты его гуглила?

— Да, – призналась тетя Кристин. – И не нашла ничего подозрительного. Работал в разных бухгалтерских фирмах, правда, на более высоких позициях, чем сейчас. На нескольких сайтах есть кое-какие фотографии, в том числе и старые – пятнадцатилетней давности, с бывшей женой, Элейн Битти.

— А что насчет школы?

— Я не нашла ничего раньше чем двадцать лет назад.

— У него есть профиль в LinkedIn?

LinkedIn мне знаком. Я зарегистрировалась там, когда искала работу. Они посылали мне назойливые уведомления с работой, которую я либо не могла выполнять, либо она мне не нравилась.

— Да, но там нет ничего про школу.

Я ничего не понимала.

— А какое имеет значение, в какую он ходил школу?

— Не знаю, – сказала Анджела, – но я это раскопаю.

— Есть еще кое-что, – добавила я. – В самом начале я спросила его, заинтересован ли он во мне романтически, но Марк ответил, что ему нравится Ануба. Но вчера она сказала, что он практически полностью игнорирует ее на работе.

— Играет крепкого орешка?

— Не думаю, что они вообще друг другу симпатичны.

— Все это очень странно.

За детьми заехала Сью и присела с нами в гостиной. Она спросила меня, не собирался ли Марк в отпуск.

— А что?

— Я увидела, как он закидывает в машину чемоданы и коробки. Я спросила, куда он, но Марк что-то невнятно пробормотал про спешку и уехал.

— Чувствую, не к добру все это, – заметила тетя Кристин.