Книга Сад твоей лжи, страница 54 – Лиз Ньюджент

Тогда я впервые почувствовала укол обиды на Энни. Что бы с ней ни случилось, у ее поведения были последствия – она как камень, брошенный в воду. Уже целых пять лет все это причиняло лишь расстройства и страдания. Конечно, я по-прежнему любила Энни, но мне захотелось, чтобы она сейчас оказалась со мной в одной комнате, чтобы я смогла накричать на нее.

На следующей неделе я попросила Ивонн быть чуть более избирательной в отношении будущих заказов.

— Дорогая, о чем ты говоришь? Эта съемка была очень сдержанная, если не сказать целомудренная. Ты только начинаешь, не надо отказываться от перспектив из-за ханжества.

— Я не ханжа.

В ее голосе зазвучала сталь.

— Если ты хочешь продолжать эту карьеру, то должна быть разумна. Я уже в тебя вложилась. Не подводи меня.

— Вы не понимаете.

— Тогда почему бы тебе не объясниться?

У меня сорвался голос, я старалась сдержать слезы.

— Что такое?

— Вы ужасно на меня разозлитесь! Мне так жаль!

— Что ты сделала? – встревожилась Ивонн.

— Когда вы спросили меня о моем образе жизни…

Я рассказала ей все. Об Энни, веществах, «клиентах» и исчезновении, о Десси и о том, как это разрушило отношения моих родителей.

Ивонн осела в кресле.

— О господи, я помню это дело. Мой сын над ним работал. – Ее взгляд упал на стол.

— Ваш сын?

— Да, он был детективом. Джеймс Муни – ты, должно быть, встречалась с ним. – Ивонн достала из бумажника фото. Я видела его только в униформе, но хорошо помнила Муни. Он был помощником О’Тула. И при этом как будто смутно его стыдился.

— Да.

— Они так и не нашли тело, да?

— Ну, нет никаких доказательств, что она действительно мертва.

— Я думала, у них был подозреваемый?

— Что?

Тут она сконфузилась.

— Ой, не обращай внимания, я, наверное, перепутала его с другим делом.

— Вы думаете, у них был подозреваемый? В ее убийстве?

— Ну да, сын в те времена что-то рассказывал про дела, но, честно, они все перемешались у меня в голове, и я могу путать.

Ивонн была не из тех людей, кто может что-то путать. У нее была невероятная память. Ее сын что-то рассказал ей про дело Энни – то, что скрывали от нас, ее семьи.

— Пожалуйста, Ивонн, вы должны мне рассказать, если что-то знаете. Или Джеймс что-то знает?

— Я… Я не могу.

Я была на грани истерики и в исступлении накинулась на нее.

— Вы думаете, что она мертва! Вы должны сказать мне! Она моя сестра! Я пойду в участок и найду Джеймса сама!

— Не найдешь. Он погиб в автомобильной катастрофе два года назад. – Ивонн взяла в руки папку и уткнулась в нее, но я видела, как у женщины слегка дрожали руки. Весь мой запал угас. Я пристыженно опустилась в кресло.

— О нет, Ивонн, мне так жаль, это просто ужасно! Я считала его очень хорошим, очень порядочным. Он с таким уважением к нам относился…

Она опустила папку и промокнула глаза салфеткой.

— Спасибо тебе за эти слова. Он был моим единственным ребенком. Я тоскую о нем каждый день.

— Мне казалось, что только его интересовала судьба Энни. Все остальные никак не помогали. Они даже не сильно старались. Они просто ее списали.

— Но не Джеймс.

Ивонн встала и на секунду повернулась ко мне спиной. Я подумала, что сейчас она попросит меня уйти, но вместо этого женщина схватила свою сумку и пальто.

— Пойдем выпьем.

Мы пошли в отель на Графтон-стрит.