Книга Сад твоей лжи, страница 123 – Лиз Ньюджент

На работе все шло хорошо. Я изредка выезжала, а без Десси, контролировавшего каждый мой шаг, у Ивонн появилось больше свободы соглашаться на предложения, которые он бы не одобрил. Я все еще не хотела сниматься в сексуальном нижнем белье, но у меня была одна съемка в спортивных купальниках на мысе Антиб^[30] для британского Vogue. Я очень нервничала, потому что другие девушки были из Англии, Шри-Ланки и Эфиопии. Моя кожа казалась синей и бледной по сравнению с их персиковым, кофейным и эбеновым оттенками. Но режиссер съемки сказал, что это ему и нужно. Все было сделано с большим вкусом, армия стилистов превратила меня в настоящую красавицу, а пара незаметных подкладок зрительно увеличила размер моего бюста. Лоуренс счел это уморительным. Десси бы апоплексический удар хватил.

Каждый раз, когда я появлялась дома у мамы с папой, меня там ждало письмо от Десси. Сначала он рассыпался в извинениях и умолял дать нашему браку еще один шанс. Потом, через какое-то время, содержание писем приобрело более практический характер. Например, Десси сообщал, что ему пришел счет за ремонт бойлера, а поскольку я тогда жила с ним, будет более чем справедливо, если я внесу свою лепту. Несмотря на то что он по-прежнему целиком распоряжался вкладом на дом, который я каждую неделю пополняла, я отправила ему почтовый перевод, чтобы сохранить мир и отделаться от него. А потом письма стали оскорбительными. Я одурачила его. Он еще отомстит. Все в химчистке смеялись надо мной, когда видели мое фото в журналах, и считали, что я задрала нос. Он мой муж, и я не имела права уходить от него. Потом они стали совсем отвратительными. Я была тупой проституткой, такой же, как моя сестра, и тоже кончу проституткой, как она. Он не удивится, если однажды меня убьют за то, что я выставляю себя у всех на виду. Десси угрожал послать в таблоиды историю про мою сестру-наркоманку, и я стала серьезно опасаться, что он может сделать с моей карьерой. Я знала, что он общается с мамой, так что показала ей письма и предупредила, чтобы она больше не рассказывала ему никаких подробностей обо мне или о том, где я живу. Она была в шоке и раскаялась, что приняла его сторону. А потом она познакомилась с Лоуренсом и была очарована его привлекательной внешностью и хорошими манерами. Она говорила своим «телефонным голосом», когда общалась с ним, пока мы с папой не подкололи ее по этому поводу.

Наши отношения с Лоуренсом с самого начала были легкими. Для него не нужно было сильно стараться: одеваться так, чтобы ему нравилось, и говорить особенным образом, чтобы его впечатлить. Он много раз говорил мне, что я красивая, но еще он говорил, что я умная, интересная и смешная, и я чувствовала то же самое по отношению к нему. Свидания у нас были самые обычные, если посмотреть. Кино, концерты, пабы, иногда ужин в ресторане. Но нам всегда было что сказать друг другу, и я знала, что мне никогда не надоест его милое лицо.

У нас все складывалось довольно хорошо, а потом однажды ночью Лоуренс позвонил мне и ни с того ни с сего заявил, что переехал в коттедж. Он казался расстроенным, но не хотел это обсуждать. Я удивилась, потому что дом к тому времени был едва обставлен. Лоуренс сказал, что мы увидимся на неделе, но когда я позвонила ему в офис, чтобы оставить сообщение, мне сказали, что он на больничном. Так что в выходные я села на поезд до Киллини, а потом пошла по холму к дому. У Лоуренса была куча планов, как мы его обустроим. Это было красивое место. В окнах были стекла в ромбик, по стенам полз плющ, а по обе стороны от двери росли розовые кусты. Я ударила в дверной молоточек. Ответа не было. Я снова постучала, и тут услышала шорох у двери, которая открылась на узенькую щелочку.