Книга Сад твоей лжи, страница 122 – Лиз Ньюджент

— Теперь понятно, – сказал он. – Он постоянно спрашивал про тебя как бы между прочим. – Папе он всегда нравился, а еще он устроился на новую работу носильщиком в больницу Матери Милосердия, так что больше не ходил в контору Лоуренса. – Никакого конфликта интересов, – посмеиваясь, сказал он.

Я не отваживалась сказать родителям, что письмо от Энни написал Лоуренс. Мне кажется, они бы не поняли, что он сделал это для меня. Он вложил больше труда в поиски ее убийцы, чем кто бы то ни было. Он понимал, что бьется лбом в глухую стену, и просто хотел прекратить наши мучения. Это был самый внимательный и великодушный поступок, который для меня совершали в жизни. Папа уже готов был все отпустить – после того как получил прощение во втором письме.

— Она же написала, что когда-нибудь с нами свяжется? Надеюсь, что скоро, – говорил он, и я знала, что надежды и отпущения грехов для него достаточно, пусть Энни никогда и не войдет в нашу дверь.

Мама все приняла еще после первого письма. Она была согласна с Десси, что нам не стоит искать Энни. Она была согласна с ним во всем. Ее очень расстроило, что я встречаюсь с Лоуренсом.

— Это измена, – сказала она. – В глазах Господа ты все еще замужем, и так будет всегда. Этот мужчина не сделал тебе ничего, кроме добра. Посмотри на меня с твоим отцом – мы снова вместе. Почему ты не дашь ему еще один шанс, родная? Этот парень, Лоуренс, – с ним ты хлебнешь горя, я это знаю. Почему-то я ему не доверяю. Зачем такому, как он, с большим особняком, как ты мне рассказывала, связываться с такой, как ты? Он просто хочет немножко поразвлечься. Только потому, что ты теперь модель. Он бы даже не посмотрел на тебя, будь ты по-прежнему в прачечной.

— Тихо, Полин, оставь ее уже в покое. Он отличный парень, этот Лоуренс. Был так добр ко мне, еще до того как познакомился с Карен.

Слова матери ранили, и я иногда задумывалась, нет ли в них доли правды. Но Лоуренс гордился быть рядом со мной и всем представлял меня как свою девушку. Он никогда не обращался со мной так, будто я просто легкое увлечение.

Только когда речь не шла о его матери. Я знала, что Бриджет с ней так и не встретилась, и понимала, что мы еще на самой ранней стадии отношений, но, хоть это оставалось невысказанным, я чувствовала, будто между нами установилось некоторое негласное соглашение. Я все еще была замужем за Десси, а референдум по разводам только внесли в начале года, так что о браке не могло быть и речи, но Лоуренс так говорил о коттедже, будто он станет нашим общим домом, и часто рассуждал о путешествиях в будущем. Он разузнал про курсы по изобразительному искусству, куда я могла бы записаться. Это точно был не мимолетный роман, и все же Лоуренс ни разу не предложил мне познакомиться с матерью. Он рассказывал о ее многочисленных фобиях и трудностях в общении с незнакомцами, но мне казалось, что раз уж она может ходить в супермаркет, то и меня переживет. Мне хотелось спросить его, рассказывал ли он ей обо мне, но я боялась, что ответ меня разочарует. Если у Бриджет создалось впечатление, что, по мнению матери Лоуренса, ее семья была недостаточно хороша для него, то мы были в одной лодке. На социальной лестнице мы с Бриджет стояли на одной ступени. Даже хуже, я была ниже, потому что ушла от мужа, а значит, была гулящей женщиной.