Книга Убийства в одном особняке, страница 23 – Стейси Хакни

Лайла подавила желание напомнить дочери, что дебилка– неподходящее слово, чтобы произносить его в элегантном холле «Примроуза». Беа была расстроена по вполне объяснимым причинам. Лайла сама раскалилась от гнева, представив, как Нора без всяких причин кричит на Беа. Ей хотелось немедленно сорваться в школу и объяснить Норе, что будет, если она не оставит Беа в покое. Лайла позвонит родителям Норы и директору; боже, да она, если надо, дойдет до управляющего совета! Буллинг в наше время – не шутки.

— Нора, похоже, не самая приятная девочка, – сказала Лайла, сворачивая к лифту. – Я позвоню в школу это обсудить.

— Мама, нет! Не вздумай. Я сама с ней разберусь.

Лайла сделала паузу, перебрав в голове последние подвиги дочери.

— Я не хочу, чтобы ты попала в неприятности за то, что разбиралась сама. Вспомни, что случилось в Академии Меритт.

Беа кивнула, вроде бы соглашаясь.

— Не беспокойся. Я усвоила урок.

Лайла немного расслабилась. В кои-то веки они сходились во мнении.

— На этот раз я не попадусь, – закончила Беа.

— Погоди, что? Нет! Ничего не делай Норе. Скажи мне, если она опять будет обзываться.

— Я об этом подумаю. – Беа прибавила шагу.

Лайла вздохнула и поспешила за ней. Она понимала, что Беа всерьез задумала разобраться с Норой самостоятельно, и не представляла, как ее остановить.

— Давай быстрее! Умираю с голоду после этого дурацкого кикбола, – поторопила Беа.

— Я тебя покормлю, а потом сядешь за математику, – ответила Лайла.

— Вообще-то, – Беа притормозила, и ее лицо скривилось в преувеличенно жалобную гримасу, – я сильно расстроилась из-за Норы. Думаю, мне лучше немного отдохнуть. После еды.

Лайла не собиралась на это покупаться.

— А твое внезапное расстройство никак не связано с нежеланием делать уроки?

Беа вздохнула.

— Сколько тебе повторять: для моей будущей работы детективом математика не нужна.

— А мне сколько повторять: ты все равно ее выучишь! – Лайла подтолкнула Беа локтем. – Ну же! Ничего трудного.

Хотя в действительности это было трудно. Лайла уже представляла себе, как они станут пререкаться, как только закроется дверь. Сначала Беа поест. Потом сядет за стол с рабочей тетрадью по математике и сразу же запросит передышку. Едва Лайла уговорит ее все-таки вернуться к заданию, Беа понадобится другая ручка, чистый листок бумаги, а потом опять перекус – что угодно, лишь бы оттянуть домашнюю работу. Если все пойдет как обычно, Лайла в конце концов не вытерпит и накричит на Беа: мол, она не встанет из-за стола, пока все не сделает. После этого она сразу же пожалеет о своих словах, а Беа объявит, что ей надо в туалет, и поинтересуется, отменяет нужда распоряжение матери сидеть не вставая или нет.

Когда Лайла с Беа дошли до лифта, там уже дожидались двое. Пожилая дама в мехах со множеством золотых цепочек на шее и в туфлях «Гуччи» на шпильках опиралась на ходунки. Она оглянулась на Беа и Лайлу и наморщила нос, будто от них плохо пахло. Мужчина, стоявший в нескольких шагах от нее, с холщовым шоппером в руке, не повернулся.

Дама в мехах окинула Лайлу взглядом с ног до головы.

— Я так понимаю, вы мать-одиночка из квартиры 2В. – Мать-одиночка в ее устах было похоже на оскорбление.

— Да, я Лайла Шоу, а это моя дочь Беа, – сказала Лайла, рассчитывая вежливостью смягчить явную неприязнь соседки. Она не собиралась заводить тут друзей, но не хотела, чтобы кто-нибудь пожаловался на нее Сюзанне.