Книга Убийства в одном особняке, страница 145 – Стейси Хакни

Джаспер приподнял одну бровь.

— Тебе стоит послушать. Мы вчера встречались с Лайонелом Гарретом.

— Я не знаю, кто это, – холодно ответила Рут.

— Местный антиквар и довольно известный барыга. Я правильно употребила термин, Джаспер? – спросила Лайла.

— Более-менее, но мне кажется, Рут это и так знает. Мы нашли доказательства, что Лайонел участвовал в сбыте вещей, украденных из «Примроуза» в две тысячи втором. Он уже разговаривает с полицией, – сказал Джаспер.

— Не пойму, какое отношение это имеет ко мне, – ответила Рут.

— Не делай из нас идиотов, Рут. У меня IQ гения. Нам известно, что это ты продавала ему вещи, украденные отсюда. Он тебя опознал, – уверенно солгала Эвелин.

— Я не имею отношения ни к каким кражам, и я убеждена, что спустя двадцать лет опознание со стороны мистера Гаррета вряд ли будет возможно, даже если предположить, что он хорошо рассмотрел лицо того, кто сбыл ему товар. – Рут хмыкнула, понимая, что аргументы у нее убедительные.

— Может, он толком не разглядел вашего лица, но хорошо запомнил родимое пятно – то, что у вас на руке, в форме четырехлистника. Его он описал очень подробно, – сказала Лайла.

Рут презрительно фыркнула.

— Родимые пятна есть у кучи людей. Если вы правда думаете, что я сознаюсь в преступлении, которого не совершала, вы выжили из ума. Думается мне, вы трое до сих пор надеетесь раскрыть убийство Софии Кент и заодно Эмили Кэнтербери. Знаю, вы волнуетесь, что Лайлу могут арестовать за убийство Эмили, но давайте позволим полиции делать их работу. Я вчера звонила детективу Робертсу проверить, как идет расследование. Он очаровательный мужчина и так усердно ловит преступников. Определенно не моя проблема, что он считает Лайлу виновной, разве что я против, чтобы убийца жил с нами в одном доме. Когда Лайлу арестуют, я добьюсь, чтобы совет проголосовал за ее выселение. Даже те члены совета, которых вам каким-то образом удалось очаровать, ничего не смогут сделать, когда вы окажетесь за решеткой.

Лайла не знала, что на это ответить. Ее плечи поникли, по коже пробежал озноб. Рут была права. Настоящих доказательств у них не было. Единственная подозреваемая в убийстве Эмили – Лайла. Она надеялась, что Рут признается, когда они предъявят ей доказательства воровства, но надежды не оправдались. Рут была не из тех, кто сдается. Наоборот, такие, как она, отпираются до конца.

Эвелин поиграла бриллиантовым браслетом на запястье, после чего с легкой улыбкой подняла глаза на Рут.

— Может, насчет полиции ты и права. Вероятно, они не станут тщательно проверять рассказ Лайонела и его историю насчет родимого пятна. Но одно я тебе могу обещать. Я всем в Ричмонде расскажу, что ты натворила, и заставлю их в это поверить.

— Никто не будет тебя слушать! – дрожащим голосом воскликнула Рут, делая шаг в сторону Эвелин.

— Да что ты? Я была председателем комитета по организации детских благотворительных балов пять лет кряду. Я в попечительском совете Филармонии Ричмонда и Виргинской Оперы – одновременно. Это уникальный случай, Рут. Я председательствовала в попечительском совете Стрэтфорда, основала Общество ремонта и благоустройства улиц и десять лет являлась президентом Садового клуба Вест-Энда. Ты правда думаешь, что у меня нет веса в этом городе? Возможно, женщинам я не нравлюсь. Будем смотреть правде в глаза: большинство из них меня ненавидит, но они поверят мне. – Эвелин вскинула на Рут глаза, но выглядело это так, будто она смотрит на нее сверху вниз. – В любом случае слухи получают в этом городе самостоятельную жизнь. Я прослежу за тем, чтобы этот слух тебя уничтожил, и сильно сомневаюсь, что когда пыль уляжется, ты останешься президентом совета жильцов «Примроуза».