Книга Убийства в одном особняке, страница 133 – Стейси Хакни

Она открыла дверь спальни и прошла к Беа. В ее комнате было пусто. В гостиной тоже, и на кухне, и в столовой. К горлу подступила желчь, сердце забилось быстрее. Куда подевалась ее дочь?

Лайла выскочила в коридор и постучалась сперва к Джасперу. Ответа не последовало. Она бросилась к Эвелин. Та тоже не открывала. Она написала им обоим сообщения с вопросом, не видели ли они Беа, – безрезультатно. Очевидно, соседи не хотели разговаривать с ней после того, что недавно случилось.

Лайла позвонила вниз, консьержу, и попросила к телефону Сюзанну.

— Вы не видели Беа? – спросила она, перейдя сразу к делу.

Сюзанна явно была занята, потому что ответила коротко:

— Она проходила мимо с час назад.

— Одна? – воскликнула Лайла, не удержав дрожи в голосе.

— Да, одна. А что такое? – Сюзанна тихонько охнула. – Лайла, что-то случилось?

— Я не знаю, куда она пошла. Мы поссорились. – На последнем слове голос Лайлы сорвался и она зарыдала прямо в телефонную трубку.

Ее грудь будто сдавило канатом, который натягивали с каждой секундой все туже. На улице загорались фонари: за короткое время, прошедшее с ее пробуждения, успело стемнеть. Беа пропала. Ей всего десять, а она одна на улице, в темноте. Она могла пострадать, а то и того хуже. Вдруг человек, который проник к ним в квартиру, который убил Эмили, теперь похитил Беа? Все это вина Лайлы. Ее непростительная, невыносимая вина.

— Я сейчас поднимусь. Мы ее найдем. Уверена, она не могла далеко уйти. – Голос Сюзанны стал твердым, и она отключила связь, прежде чем Лайла успела ответить.

Лайла застыла с телефонной трубкой на коленях, прокручивая в голове их последний разговор с Беа. Боль пронизывала ее до мозга костей.

Из квартиры Лайлы Сюзанна обзвонила всех соседей по «Примроузу». Никто не видел Беа с тех пор, как она ушла. Лайла позвонила в полицию, и оттуда согласились кого-нибудь прислать. Она отыскала номер матери Норы Рейнор, Элейн. Нора не виделась с Беа и не разговаривала, но Элейн настояла на том, чтобы обзвонить остальных родителей в классе – на всякий случай. Ответы стекались на телефон Лайлы – никто не знал, где Беа.

Лайла отправила сообщение матери – сказать, что Беа пропала, – но сбросила ее ответный звонок. Она не могла ни с кем разговаривать, зная, что может сорваться в любой момент.

Наконец-то прибыли полицейские: круглолицая рыжеволосая женщина с добрыми глазами и темноглазый мужчина с твердым подбородком и кустистыми бровями. Они задали вопросы и попросили недавнее фото. Копы сказали, что объедут окрестности и отправят описание девочки другим патрулям. Лайла кивала; слова влетали ей в одно ухо и вылетали в другое.

Минуты тянулись бесконечно, будто вязли в патоке. Восемь часов – Беа нет. Восемь пятнадцать – Беа по-прежнему нет. Восемь двадцать – о ней ничего не известно.

Не в силах и дальше сидеть на месте, Лайла в слезах бросилась к машине. Объезжая Вест-Энд, она заглядывала в тупики и кружила по парковкам. Сворачивала в переулки, где они с Беа любили гулять. Высматривала в темноте силуэт дочери, но ее нигде не было.

Тяжелый воздух в машине давил ей на грудь. Вот оно – самое худшее. Беа пропала. Без дочери жизнь Лайлы была кончена. Она могла пережить потерю денег и мужа, дома и друзей, чего угодно в этом мире. Но Беа? Этого она не переживет. Она не может лишиться Беа.