Книга Кот – агент ФБР, страница 37 – Гордон Гордон, Милдред Гордон

В гостиной она встала как вкопанная, обнаружив плачущую Инки. Она быстро опустилась рядом на диван и обняла ее за плечи. Магнитофон в дальнем конце комнаты играл «Неоконченную симфонию», приближавшуюся к финалу.

— Солнышко, что случилось, бога ради? – спросила Пэтти.

— Такая красивая музыка, – с трудом выговорила Инки. – Такая красивая.

Пэтти быстро встала, выпустив Инки.

— О господи, Ингрид Рэндалл, веди себя как полагается шестнадцатилетней девушке. Зачем ты ее слушаешь, если знаешь, что будешь реветь?

— Мне хотелось поплакать. Мне просто хотелось – а она такая красивая, я ничего не могу с собой поделать.

Честное слово, не знаешь, что делать с таким ребенком. В ее коллекции – Бетховен, Боб Ньюарт, Вагнер, Пэт Бун, Верди, Элла Фицджеральд, Жюли Лондон, Дебюсси…

Инки продолжала говорить:

— Думаю, мне придется пойти на танцы с Эдди. Я была уверена, что Томми собирается меня пригласить. Его сестра мне об этом сказала, но я же не могу ждать до бесконечности. О, сестричка, ну почему девочка не может пригласить мальчика? Почему это всегда должен делать мальчик? Это же так глупо.

— Это последний оплот мужчины в меняющемся мире. Что-то вроде последнего боя Кастера^[6].

Пэтти уже собиралась выйти из комнаты, когда вспомнила вдруг, насколько тяжелыми могут быть подобные кризисы.

— Послушай, солнышко, иногда по-настоящему влюбленному парню очень нелегко набраться храбрости и пригласить девушку. Почему бы тебе не спросить его этак небрежно, увидитесь ли вы с ним на танцах? Знаешь, лучше всего идти напролом, как танк.

Слезы Ингрид мгновенно испарились.

Уже в дверях Пэтти сказала:

— Увидимся около одиннадцати. Позаботься об агенте ФБР как следует. Я не уверена, что наедине с Чоком он в безопасности. – Закрыв дверь, она добавила: – А также наедине с тобой.

Она поспешила по дорожке к тротуару, обратив внимание, что миссис Макдугалл опять поливает свои розы. Неудивительно, что они не цветут. Их каждый год заливают таким количеством воды, что на цветение уже не хватает сил. Пэтти вежливо поздоровалась, и миссис Макдугалл кивнула в ответ, как робот. Она не улыбалась уже четверть века и не собиралась создавать прецедент, способный поколебать основы. Она что-то сказала, но Пэтти не расслышала. Над головой грохотали реактивные самолеты, пытающиеся догнать собственный звук.

Проходя под абрикосовым деревом, почерневшим скелетом рисовавшимся на фоне мягкого вечернего неба, Пэтти почувствовала прилив грусти. Это дерево помогало растить малышей, Инки и Майка. Матушка вырастила его специально для этой цели, когда дерево было еще юным ростком. Она срезала главный ствол деревца, чтобы оно пустило у самой земли горизонтальные побеги. Побеги превратились в толстые ветки, а абрикос – в хорошее «дерево для залезания». С промежутком в несколько лет дети, каждый в свою очередь, залезали на него, прятались в листве и сидели тихо-тихо, наблюдая, как рядом, на дорожке, идет своим чередом жизнь. Они по-кошачьи шипели на ничего не подозревающих собак, лаяли на кошек и ошеломляли прогуливающиеся парочки тем, что громко выкрикивали их имена. Это дерево было частью ее прошлого, и вот теперь уходило, как почти все, что было в ее прошлом. Оно было также частью дома, затеняло дом летом, а зимой сбрасывало листья, чтобы впустить солнечный свет. Без этого дерева дом будет похож на ощипанного цыпленка.