Книга Интрижка, страница 69 – Флора Коллинз

Кларисса живет в районе Уильямсберг, Джоани – в Трайбеке, а Ширли, естественно, в богемном Вест-Виллидже. Кларисса планирует купить недвижимость на острове Мюстик, и Пейдж с живым интересом ее расспрашивает. Джоани подумывает перевести третьего ребенка на искусственное питание – ее грудь уже достаточно настрадалась. Ширли с семьей намерены переехать из Манхэттена в Хэмптонс, вот только дело всегда ограничивается разговорами, да и дети не хотят уходить из любимой школы.

— Пытаюсь уговорить руководство, чтобы на крыше сделали беговую дорожку – на деньги Лайлы, разумеется. Пусть школа поддержит начинания Би, она так любит бегать.

Венчурная фирма, в которой работает парень Рути, сейчас инвестирует в акции производителей каннабиса. Рути сворачивает косяк, все по очереди затягиваются. К счастью, обо мне вроде бы забыли. Запираюсь в туалете с телефоном. Когда встаю и смотрюсь в зеркало, понимаю, что заметно опьянела. Жаль, Рути не подавала закусок. Пока мою руки, лениво прикидываю, стоит ли спуститься в винный погреб за бутылочкой. Все равно никто не заметит моего отсутствия.

Выхожу из туалета и тотчас сталкиваюсь с Ширли.

Скрестив руки, она стоит у длинного кухонного стола, протянувшегося почти до ванной. Судя по всему, меня ждет. Машу ей и думаю, не лучше ли молча пройти мимо.

— Я слегка удивилась, когда Пейдж спросила: «А можно позвать Веру?» Не стану врать, странно это, что вы общаетесь. Но ты ничего. Совсем не командирша. Знаешь свое место. Молодец, что дружишь с Пейдж. Ей нужны друзья. – Она затягивается вейпом. – Пейдж о-очень хотела с нами поближе познакомиться. Как только приехала, сразу написала: «Познакомишь меня со своими подругами, подругами Одилии? Я много о вас слышала!» Очень искренняя. В наше время такое редко встретишь.

У меня голова идет кругом. Пейдж ведь сказала, что все наоборот, подруги Одилии жаждут с ней общаться?..

Натянуто улыбаюсь.

— Хочу помочь Пейдж, только и всего. – Во рту пересыхает.

— Тебе здорово досталось, да? Знаешь… – Ширли указывает на меня вейпом. – Одилия была очень замкнутой. Судя по всему, в подругах не нуждалась. Душу нам не раскрывала. Одно скажу: ей было по барабану, что Том изменяет. Этот урод ей осточертел. Она собиралась от него уйти. А пресса ее выставила преданной женой. Любят там натравить женщин друг на друга. Мы с подругами ничего против тебя не имеем, да и мужья наши тоже. Ничего личного. Тебя ненавидят только всякие неудачники и завистники, любители дешевых сплетен. А родные и близкие к тебе нормально относятся. – Она качает головой, звякают серьги-подвески. – Вот. Хотела сказать, пока мы не вернулись на улицу. Ты ничего. – Она отходит от стола.

— Одилия знала, что он изменяет? – тихие слова вязнут на пересохшем языке, точно клей.

— Да, там и гадать не пришлось. Конечно, в открытую она не говорила, но я с ней виделась в тот день, когда он… Ну, ты понимаешь. Она знала, что он чем-то недоволен. Я людей насквозь вижу. Зря так много болтаю, особенно если учесть, чем тут все занимаются… Но тебе досталось ни за что, – тянет она. – Впрочем, хватит об этом! Иди веселись! – Ширли неспешно выходит, оставляя после себя клубы дыма.

Голод прошел, как не бывало. Я стою, не в силах сдвинуться с места, и потрясенно гляжу ей в спину.