Книга Интрижка, страница 64 – Флора Коллинз

— Мне здесь удобно, – не раз признавалась Пери. – С тобой можно расслабиться. Иногда я словно задыхаюсь, чувствую себя лишь зеркалом, отражающим статус мужчин.

А вот Китти, конечно, присутствие Пери смущало, особенно когда та заваливалась в кухню по утрам и горстями ела чернику, которую Китти покупала специально для оладий.

— А за съем она платит? – холодно поинтересовалась Китти, перехватив Одилию в гостиной.

Одилия только глаза закатила.

— Она у меня в гостях. Прояви уважение. Вчера пришлось для нее чистить слив в душе, все забито твоими волосами.

Китти ахнула от такого тона, жестоких и злобных слов.

— Да что на тебя нашло?! – обиделась она и убежала в спальню, хлопнула дверью.

В прошлой жизни, когда Одилия была бесхребетной, она бы расстроилась. Вымаливала бы у Китти прощение. А теперь не расстроилась бы, даже если бы захотела.

* * *

Однажды Одилия с Пери стояли голыми перед зеркалом в ванной. Они ходили купаться; кожа Пери блестела от загара, крепкая грудь стояла, ноги были стройными, сильными. Даже без макияжа Пери выглядела изысканно, аппетитно, а гладкая чистая кожа напоминала глазурь.

Одилия не удержалась от сравнения – да и как иначе, когда рядом девушка, уверенная в себе даже голышом. Зона бикини у нее была эпилирована воском, упругие ягодицы привлекали внимание. Пери сушила волосы полотенцем, проворно терла им длинную гриву темных волос. Когда она закончила, перевела взгляд на Одилию: та уже рассматривала себя в зеркале. Она считала свое тело полезным: оно позволяло ходить с места на место, видеть, ощущать запахи, жить. Однако рядом с Пери она себе казалась не просто голой – с ней точно сняли кожу, и кости у нее были кривые, не на своих местах, а лицо, широкое и бесформенное, напоминало скорее рыхлый комок плоти, натянутый на череп.

Одилия наклонилась к зеркалу, потрогала горбинку кривого носа, потерла руками щеки, точно от этого в коже появится коллаген. Хотелось растопить лишнюю плоть, срезать ножницами висящую кожу на лице, бедрах, руках, животе. Рядом с Пери она возненавидела свое тело, а уж сколько оно занимало места! Точно лишний стул у стола, рассчитанного только на четверых.

Она заметила взгляд Пери и тотчас завернулась в полотенце.

— Знаешь, в наше время можно все поправить, если очень беспокоит. Люди осуждают пластические операции, но если они человека делают увереннее, то почему нет? – Ускользнув в спальню, Пери надела полупрозрачные сиреневые стринги, которые только подчеркивали блестящие загорелые ягодицы.

— А ты поправляла?

Одилии даже в голову не приходило, что Пери не от природы такая. Она смотрела на грудь подруги, на коричневые соски без единого волоска – маленькие шоколадные конфетки на большой высокой груди. Пери точно нарисовали, изваяли, каждая родинка была на своем месте. Потрясающая симметрия.

— Так, местами. Кое-какие мелочи. У меня есть знакомый пластический хирург, делает мне скидки. Я бы на твоем месте не парилась. Ты и без того миленькая. – Пери надела полупрозрачный сарафан цвета морской волны и больше на эту тему не говорила, а Одилия украдкой смотрела, как в солнечных лучах сквозь платье проглядывает силуэт подруги.

Конечно, этот разговор засел у Одилии в голове, пристал, как жвачка к задним зубам. Чем больше времени она проводила с Пери, чем больше позволяла ей вести разговор, давать советы по части одежды, выбирать фильм или передачу по телику, тем сильнее осознавала: она позволяет все это Пери, потому что подруга имеет на людей большое влияние. У Одилии хватало ума понять, что эту черту в магазине не купишь, своими руками не слепишь из подручных материалов. Но может, если изменить внешность, и Одилия начнет излучать ту самую решимость, о которой говорила Пери, которая скрывалась где-то глубоко внутри.