Книга Интрижка, страница 45 – Флора Коллинз

Я выла в подушку; голова кружилась от бредовости всей этой истории.

Когда начался ужас? На следующий день, когда папарацци начали совать во все нос, как назойливые насекомые? Я попросила Куина узнать, что там на улице, он выглянул, и на него тоже набросились. Из какого-то общего источника они узнали, кто он такой, и жаждали вырвать у него любую крупицу сведений. Куин протолкнулся наверх по лестнице – лицо белое, как мел, которым обводят на асфальте тело, – и объяснил, что пришли ко мне.

Я все узнавала урывками. Поначалу сидела за телефоном, как приклеенная, каждые полминуты обновляла результаты «Гугла». А потом, когда узнала больше, не могла даже шелохнуться – разум и тело существовали отдельно друг от друга, волны потрясения пробегали, как ток.

В полицию позвонила экономка Анна, которая следила за белоснежными стенами. Почувствовала запах серы на входе. Тотчас побежала в комнату Пенелопы на третьем этаже и простонала от облегчения: девочка спала в кроватке, ее грудь мерно поднималась и опускалась, сердце билось ровно. У Анны уже закружилась, затуманилась голова. Экономка подняла девочку с кровати, побежала к выходу, набрала 911 и судорожно вдыхала свежий воздух.

— Они в кабинете, я точно знаю. В кабинете мистера Ньюберна. Там старый газовый камин. Окон нет! Замок на двери сломан. Изнутри открыть нельзя. Замок сломался, когда она уезжала, а он обещал починить до ее приезда, но, похоже, не починил! – задыхаясь, выкрикивала она этот поток бессвязных слов, то и дело всхлипывая – так гласили отчеты в газетах.

Анна оказалась права. Том заманил Одилию в комнату со сломанным замком, уверенный, что она покорно последует за ним, даже не подозревая о ловушке.

Полицейские в противогазах ворвались в дом. На двери кабинета, где лежали тела, они обнаружили глубокие царапины – своеобразный вопль надежды и отчаяния. За несколько минут до смерти Одилия безуспешно пыталась сбежать, вырваться из комнаты. Она умерла, зная о его страшных планах.

Он так все устроил, чтобы сразу после включения камина выделялся угарный газ, а для прекращения подачи Одилии пришлось бы лезть в самое пламя – это если она вообще разбиралась в газовых каминах. Она могла выключить огонь, поправить раскаленную деталь и, возможно, спастись. Но следователь рассудил так: от отравления сознание помутилось, ушла способность мыслить логически, осталась только животная жажда жизни, оттуда и царапины на двери.

А еще следствие обнаружило следы снотворного в бокале вина на столе. Отчеты токсиколога показали: Том незаметно добавил таблетку в напиток Одилии – доктор позволял ей раз в неделю выпить бокал вина. Снотворное в сочетании с антигистамином, которое она приняла уже сама, чтобы лучше уснуть, притупили сознание, ну а ядовитый газ погрузил ее в сон.

Даже если бы она смогла выключить подачу газа, все равно задохнулась бы в комнате без окон. Дом, несмотря на великолепие, должным образом не ремонтировали. Следователь не в первый раз сталкивался с некачественной работой дорогого подрядчика.

За несколько дней до этого «Снапи» забрала из домашнего офиса всю технику, поэтому на компьютер рассчитывать не пришлось. К тому же Том оставил на кухне оба их телефона. Помимо предсмертной записки сохранился клочок бумаги с небрежными пометками – вероятно, чертеж загона, над которым работал Том (вроде бы для лошадей).