Книга Восьмой свидетель, страница 97 – Стив Кавана

Нацистов мистер Кристмас весьма недолюбливал.

Однако в данном случае вовсе не эти их фанатичные взгляды стали причиной, по которой он счел нужным вмешаться. Когда разнеслись слухи, что сразу несколько его коллег – профессиональных киллеров заинтересовались заказом на Эдди Флинна, это стало вопросом экономической целесообразности. Приезд мистера Кристмаса в Нью-Йорк давал ему возможность заодно устранить кое-кого из своих конкурентов на этом специфическом рынке, пока они не успели убить адвоката. Уменьшение числа действующих наемных киллеров должно было несколько скорректировать явно перегретый рынок и вызвать рост расценок на предлагаемые на нем услуги.

Убийство зачастую становится экономическим фактором, особенно в мире профессиональных ликвидаторов.

Подходя к мужчине в рабочей одежде, мистер Кристмас заметил, что тот наклонил экран своего телефона, чтобы взглянуть на него, и почти физически ощутил, как псевдостроитель напрягся. У того был явно хороший инстинкт самосохранения – правая рука мужчины быстро нырнула в карман куртки, явно нащупывая спрятанный там компактный пистолет.

Остановившись всего в нескольких футах от него, мистер Кристмас достал из кармана мягкую пачку «Лаки страйк», зажигалку и, повернувшись спиной, зажал сигарету зубами. Прикрыв зажигалку ладонью, несколько раз чиркнул колесиком, но безрезультатно. Он всегда носил с собой пустую зажигалку как раз для таких случаев. Мужчина по-прежнему наблюдал за ним, и мистер Кристмас резко обернулся.

— Простите, что беспокою, но нельзя ли у вас прикурить? – спросил мистер Кристмас.

Мужчина отбросил окурок сигареты на асфальт. У мистера Кристмаса едва заметно дрогнули челюстные мышцы. Он не любил нерях. Привычка мусорить на улице была признаком неразвитого ума.

Просьба вроде вызвала у мужчины раздражение, но он отпустил пистолет в кармане куртки, сунул правую руку в карман брюк и достал оттуда «Зиппо», которую ловко раскрыл, сильно встряхнув в руке, а затем зажег, привычным движением чиркнув колесиком по бедру.

— Спасибо, – поблагодарил мистер Кристмас, поднося сигарету к пламени.

Мужчина мотнул запястьем, со щелчком закрывая зажигалку.

— Простите, что задаю этот вопрос, – начал мистер Кристмас, – и я ни в коем случае не хочу, чтобы вы восприняли его за пустое любопытство, – мне искренне интересно услышать ваш ответ. Скажите, сэр, что вы думаете о Марлоне Брандо?

До появления в жизни Гарри некоего молодого афериста ему казалось, будто вся его жизнь полностью устаканилась и что ему так и суждено двигаться все по той же проторенной колее. Вырос он в бедности, на заднем сиденье старенького «Бьюика», на котором его папаша колесил по всему американскому Югу, проповедуя Евангелие. Более или менее систематического образования Гарри не получил, если не считать книжек в мягкой обложке, которые любила читать его мать. Ей нравились пикантные романы с заглавиями вроде «Техасский тустеп» и «Все дозволено» – к великому неудовольствию отца Гарри, который следил за тем, чтобы эти книжки были надежно заперты в багажнике, когда они останавливались в каком-нибудь очередном городишке на недельку-другую. Поначалу он возражал против ее выбора материала для чтения, хотя у него хватало ума не ввязываться с маменькой Гарри ни в какие споры. Это было то, чего и врагу не пожелаешь. Однако внимание Гарри привлекли в первую очередь книги Джеймса Болдуина. Как будто кто-то писал специально для него – молодого, бедного чернокожего парнишки с Юга.