Книга Восьмой свидетель, страница 40 – Стив Кавана

— Тут народу, как в зале ожидания в аэропорту в канун Рождества… Элисон просто места себе не находит. Надо бы нам малость сократить состав собравшихся.

Я кивнул и повернулся к ближайшему ко мне адвокату. Он был еще совсем молод. Чуть за двадцать. Светлые волосы, голубые глаза и такая мужественная, такой совершенной формы челюсть, будто ее обладатель сошел с обложки какого-то модного каталога.

— Чем вы здесь занимаетесь? – тихонько спросил я.

— Я младший юрист, назначен в группу защиты мистера Джексона. Меня зовут Бродерик Ротшильд, – представился он, протягивая мне мускулистую руку с нежной розовой кожей, гладкой, как у новорожденного.

Я пожал ее, и он одарил меня улыбкой из телерекламы зубной пасты.

— Ну а вы? – спросил я молодую даму, сидящую рядом с ним.

— Вероника Колвилл-Норт, – отозвалась она. – Тоже младший юрист.

— Эрик Фонг, – произнес кто еще.

— Порше Блумингдейл…

— Харрисон Вашингтон-третий…

Я прекратил делать вид, будто мне все это и вправду до жути интересно, когда дошел до Харрисона Вашингтона-третьего. Меня окружали сплошь детишки всяких богатеев. Выпускники Гарварда. Самые сливки. Лучшие молодые юридические умы во всей стране.

Что делало их совершенно бесполезными для меня и нашего клиента.

Никто не имеет меньшее представление о том, как выиграть дело об убийстве, чем молодой высокообразованный юрист. С таким же успехом эти ребятки могли бы специализироваться в своем Гарварде на чем-нибудь вроде обслуживания сантехники. Проблема в том, что некоторые из них думают, будто знают всё на свете, а остальные – будто знают хоть что-то, что может быть еще хуже.

Но, по крайней мере, у меня появилась идея, как сорвать пресс-конференцию Кастро.

— Эл, мне хотелось бы одолжить у вас этих замечательных помощников, – обратился я к Пэришу.

— Всегда пожалуйста. Они уже подготовили все ходатайства, необходимые для открытия дела, и собрали информацию по всем возможным прецедентам. Вы имеете в виду что-либо конкретное?

— Конечно. Мне нужно, чтобы они сейчас пошли по домам и переоделись.

Пэриш как-то странно посмотрел на меня. Я повернулся к собравшимся в зале юным коллегам:

— Мне нужно, чтобы все вы пошли домой и сменили одежду. Надели какие-нибудь бесформенные драные джинсы… Спортивные штаны с вытянутыми коленками… Футболки… Шапочки-менингитки… Короче, самые дрянные шмотки, какие только найдутся у вас в гардеробе. Надевайте все это, и через час встречаемся на Фоули.

Я опять повернулся к Пэришу:

— Эл, насколько я понимаю, Джон уже уплатил вам задаток. Мне понадобится некоторая его часть. На расходы по делу.

— Расходы? – переспросил Пэриш.

— Да, расходы. Судебные процессы по делам об убийствах стоят денег. Мне нужно двадцать пять штук наличными.

— Господи, на какие же цели? – вопросил Эл.

Джексон тоже был явно озадачен.

— Джон, моя коллега Кейт сейчас все с вами обговорит. Доверьтесь ей. И мне тоже. Деньги, которые вы передали фирме Эла, предназначены для вашей защиты. Мне нужно двадцать пять тысяч для решения одной из частей этой задачи.

— Какой именно? – спросил Джон.

— Такой, благодаря которой ваш лик не появится в шестичасовых новостях.

Для некоторых адвокатов не бывает плохих дел. Бывают только плохие клиенты.

Кейт так не считала.

Бо́льшая часть ее юридической практики заключалась в методичном, скрупулезном и неутомимом обдирании последних шкур с мужчин, которые, будучи руководителями компаний, топ-менеджерами и директорами, решили использовать свою власть и влияние, чтобы затаскивать в постель своих младших сотрудниц. Или того хуже. И у Кейт это очень хорошо получалось. За то короткое время, что она была партнером Эдди, Кейт дочиста разорила восемнадцать крупных компаний, в результате чего пять директоров были уволены, семь ушли по собственному желанию, а трое руководителей высшего звена были понижены в должности. Она даже так хорошо поработала над устранением одного особенно гадостного директора, что его жена поручила Кейт заняться ее разводом – буквально через неделю после того, как этот поганец получил в своей фирме пинка под зад.