Онлайн книга «Восьмой свидетель»
|
Томас не отрывал взгляда от книжки, наклонив голову и пытаясь поймать своими маленькими вишневыми губами бумажную соломинку, торчащую из коробки с соком. Он был недостаточно высок, чтобы достать ногами до подставки для ног на табурете, поэтому бесцельно болтал ногами. Его кроссовки стучали по ножкам табурета, отбивая глухой ритм. Дум-дум. Дум-дум. Опять заглянув в ящик с ножами, Руби выбрала лезвие длиной около шести дюймов и шириной около двух. Сталь была голубоватой, с едва заметными крапинками, словно была до сих пор погружена в быстро текущую воду, что представляло собой лишь часть сложного процесса закалки после ковки и перед окончательной заточкой. Казалось, что этот острый кончик способен проникнуть сквозь что угодно. Руби прислушивалась к постукиванию ног Томаса по табурету. Дум-дум. Этот ритм повторял биение ее сердца. Томас присосался к коробочке с соком, щеки у него втянулись, и Руби подумала, с какой легкостью кончик этого ножа проткнет пухлую, розовую, безупречно гладкую кожу на шее Томаса. Дум-дум. Задвинув ящик, она обошла кухонную стойку и встала рядом с Томасом. Он поднял глаза и глянул на нож, на миг завороженный этим незнакомым зрелищем. А когда вернулся к своему комиксу, Руби еще крепче сжала рукоятку, согнула руку в локте и подняла нож на уровень плеча. Дум-дум. Рука напряглась, отводя тупой конец рукояти за плечо, отчего острие ножа даже нацелилось в потолок. Готовая с силой ударить лезвием вперед. Дум-дум. Руби выпрямила руку, резко опустив плечо, – и все это за какие-то миллисекунды. Лезвие метнулось в сторону Томаса. И вниз. Мальчишка вздрогнул. Ноги его внезапно замерли в воздухе. Яблоко на разделочной доске развалилось пополам, кончик лезвия вонзился в дерево. Руби улыбнулась, выдернула его и принялась нарезать яблоко на четвертинки. Потом положила дольки в фарфоровую миску рядом с Томасом, сказала: — Эй, кроха, разве тебе не нужно озаботиться домашним заданием? — Только не сегодня. Мама передала миссис Гордон записку. Руби услышала, как у нее за спиной, в коридоре, взвыл пылесос. Алтея, горничная, заканчивала последние намеченные на день дела. Алтея начала работать в этой семье несколько месяцев назад. До этого Руби раз в неделю занималась уборкой, а также забирала Томаса из школы и присматривала за ним в течение еще двух часов. Но как-то раз Руби поступил срочный вызов от Голдманов, которым пришлось на два дня уехать из города из-за болезни родственника. Руби пришлось посидеть с их детьми, что означало отмену утренней уборки по договоренности с мамой Томаса, Элисон. На следующей неделе Руби получила от той текстовое сообщение, в котором говорилось, что еженедельная уборка от нее больше не требуется. Ее заменила Алтея. И она была великолепна. Вообще-то настолько хороша, что хозяева распространили ее рабочие часы еще на понедельник и четверг. Руби уже познакомилась с ней, но эта девушка, латиноамериканка, не отличалась разговорчивостью, хотя ее английский был безупречен. Алтея предпочитала вести себя тише воды ниже травы и работать без устали. Господи, и ради чего? Вся одежонка на ней была хоть выбрось. Это синее летнее платьишко настолько обветшало и истончилось, что стало прямо-таки кисейным. Чтобы поберечь те шмотки, что у нее имелись, Алтея всегда надевала фартук, который хранила в кладовке со швабрами и моющими средствами. Первое, что она делала, войдя в дом, – это надевала этот свой маленький холщовый фартучек. Последнее, что делала перед уходом, – это вешала его обратно. На воротнике этого фартука теперь навсегда осталось бурое пятно – от пота Алтеи. Работала она так, как никто из тех, кого Руби когда-либо видела, но более того – явно следила за тем, чтобы Элисон увидела ее работу и оценила ее. Алтея всегда хотела работать еще больше. И в этом отношении представляла собой реальную угрозу для Руби, которая всячески старалась держать Алтею и Томаса порознь. Она не хотела, чтобы Алтея поближе узнала мальчишку. Алтея была бы явно не прочь заполучить место Руби. В этом не было ничего личного – чисто деловой подход, – но, пусть даже и так, Руби всегда подозревала, что Алтея способна ощутить ее истинную натуру. Таковы уже некоторые люди. Они существуют не только в одной плоскости. |