Онлайн книга «Восьмой свидетель»
|
— Руби… 11:58. Обновить! Один доллар. — Руби! Я есть хочу! Уже крик. Нытье. Она улыбнулась ему. Широкой, лучезарной улыбкой. Вся так и кипя изнутри. Все ее планы на глазах рушились. Скрипнули крепко стиснутые зубы. Какого черта? Этого просто не может быть! Этого… Просто… Не может… Быть! — Руби! — Заткнись ты на хер, Томас! Ребенок отшатнулся назад, его сонные глаза вдруг потрясенно распахнулись во всю ширь. Рот приоткрылся. Тело застыло. На большие глазищи навернулись слезы, и когда Руби опомнилась и потянулась к нему, он попятился, охваченный страхом. — Томас, прости, пожалуйста! Я просто отвлеклась… Прости. Он выбежал из кухни и затопал маленькими ножками вверх по лестнице. Руби ругнулась. Нельзя было сейчас последовать за ним. Сначала ему требовалось успокоиться. И тут она услышала, как он кричит с лестничной площадки. В голосе мальчишки звучали гнев и искренность: — Я обязательно скажу маме, что ты сделала! Ты сказала плохое слово и накричала на меня! «О нет, только не это!» – подумала Руби. Она была уже совсем близко. Еще всего несколько дней. Еще всего несколько выходов на работу. Нельзя было позволить Томасу сейчас все испортить. Невзирая ни на что, он не должен рассказывать о случившемся матери. Томас скоро это поймет. И либо успокоится и забудет о том, что только что произошло, либо Томаса не будет здесь, когда его мать вернется домой. 12:01. Обновить! Весь воздух покинул тело Руби. Баланс – 500 001 доллар. — Томас, дружок, прости меня… – с облегчением вымолвила Руби. Глава 35 Мистер Кристмас В маленьком репертуарном кинотеатре не было ни души, кроме одного-единственного человека. Сидел он в восьмом ряду. В самом центре. На пятнадцатом месте из тридцати. Это было единственное место, которое позволяло ему как можно лучше видеть весь экран, практически полностью занимающий все поле его зрения. Верхний свет в зале был выключен, горели лишь светильники в боковых проходах, освещая задернутые красными бархатными занавесями двери. Тридцатипятимиллиметровый проектор даже еще не был включен. Шестидесятифутовый экран пролег пустым и серым полотном перед единственным зрителем. С пола поднимался запах попкорна, вместе с другими, более неприятными запахами. Мистер Кристмас редко что-нибудь ел во время просмотра фильмов. Лишь иногда, предвкушая темноту и одиночество кинозала, покупал газировку и хот-дог. Он не любил попкорн. И все же ему нравился этот запах. Тот окутывал все его детство и юность и, раз уж на то пошло, сопровождал его чуть ли не всю жизнь. Редко какая неделя проходила без посещения кинотеатра, куда бы ни забрасывала его судьба. Ему нравились кинотеатры для автомобилистов на жарких, замусоренных площадках в Аризоне, кишащие мышами дворцы кино 1920-х годов в Детройте, модерновые многозальные кинотеатры Лос-Анджелеса и репертуарные кинотеатрики с одним экраном, одинаково привлекающие как хипстеров, так и киноманов. Он запрокинул голову и уставился в потолок. В детстве мистер Кристмас частенько так делал, позволяя бескрайней черноте обшитого панелями потолка окутать его. И вот сейчас его тоже сразу охватило такое же ощущение, какое он испытывал в детстве, – непреодолимая вера и страх, что этот потолок вот-вот обрушится на него. Ощущение было настолько сильным, что по ногам через икры к лодыжкам словно пробежал электрический разряд. |