Книга Невольный свидетель, страница 90 – Таня Грант

— Ясно. Как ты только не надрываешься… — закатывает глаза Люси. — Но ты же всё равно не можешь запостить это видео прямо сейчас.

Я свирепо смотрю на неё:

— Конечно, без Интернета или сотовой связи я не могу ничего запостить. Но в какой-то момент моим подписчикам захочется посмотреть, что произошло за эти выходные. Тем более, что мы на работе и клиент возлагает на нас ответственность, — я скрещиваю руки на груди. — Если только ты не думаешь, что из-за того, что знаешь клиента, я должна послать его нахрен? Ты этого хочешь?

Люси бледнеет. Легко быть высокомерной, когда живёшь в мыльном пузыре, но я живу в реальном мире, где мне нужно поддерживать профессиональную репутацию. Протискиваясь мимо неё к гаражу, я бросаю через плечо последнюю гранату:

— Насколько я знаю, твоя работа — быть фотографом, и я не вижу, чтобы ты сделала хоть один чёртов снимок прямо сейчас.

— Она в чём-то права, Люси, — говорит Сидни, заставляя меня остановиться в дверях, чтобы насладиться моментом. После следующих слов Сид у неё появляется ощущение, будто она только что сделала ужасный маникюр и не знает, как сообщить об этом маникюрше, но всё равно выпаливает их: — Возможно, в какой-то момент придется показать это видео полиции.

Глаза Люси округляются, когда до неё доходит:

— Ты имеешь в виду, если что-то случится с Брентом?

— С Брентом ничего не случится, — поправляет её Сид. — Но когда полиция приедет сюда, а она приедет из-за Нэша, им может понадобиться помощь в прояснении картины преступления. Им помогут наши видео. Точно так же, как твои фотки Нэша.

— Прекрасно, — Люси вскидывает руки и смотрит на гараж, как на спасательный люк. — Джефф прав. Не надо торчать снаружи.

Она проходит мимо меня, и я бросаю многозначительный взгляд в сторону Сидни. Но вместо ожидаемого сочувствия на красивом лице Сид написано что-то похожее на вину.

Понятно, блин.

С горящими щеками я поворачиваюсь к гаражу и вижу, как Люси исчезает в темноте. Должно быть, происходит нечто большее, чем то, что говорит Люси. И от этого меня начинает донимать вопрос: почему она так против документирования происходящего? Это потому, что из-за неё мы все отправились в это путешествие, и оно превратилось в кошмар? Или она скрывает что-то ещё похуже?

После отъезда Брента меня не покидает ощущение, что мы — кучка школьников на вечеринке с ночёвкой, которые ждут, пока родители пойдут спать. Ну, если не считать трупа. Возникает чувство головокружительного безрассудства, как будто без присмотра взрослых может случиться всё. Также в воздухе витает напряжённость, поскольку никто не говорит нам не ругаться друг с другом или дружить с той, кто сама сделала себя изгоем.

Люси сидит в гостиной Логова, а Джефф, Сидни и я занимаем столик в обеденной зоне и в остальном игнорируем её.

— Будем делать перевязку? — спрашиваю я Джеффа, проводя пальцами по наволочке, которую Люси прихватила из своего коттеджа.

Я не в восторге от того, что нужно общаться с парнем, у которого проблемы с гневом, но предпочитаю быть с ним в хороших отношениях, чем испытывать на себе всю тяжесть его недовольства. Перевязка — жест доброй воли, небольшая жертва в общем порядке вещей.

Красивое лицо Джеффа искажается в гримасе:

— Каковы шансы, что от этого не станет только хуже?