Книга Невольный свидетель, страница 106 – Таня Грант

— Да, именно это, — она отодвигается от меня и подтягивает колени к груди. — Мне нравятся не только девушки, но…

— Ты ведь понимаешь, в каком десятилетии мы живём, верно? Никто не собирается тебя за такое осуждать.

— Ты не поверишь.

Она на мгновение замолкает, и мне начинает казаться, что больше она ничего не скажет. Я навсегда останусь в тени, которую страхи отбрасывают на её жизнь, неспособная понять суть того, что сформировало её. Её правда возмутительно недосягаема. Но затем воздух со свистом покидает её легкие, и она продолжает:

— Однажды, ещё в колледже, у меня был парень, который узнал, что его пол не даёт ему преимуществ, когда дело доходит до свиданий со мной, — она качает головой, из-за грусти её голос звучит грубо и хрипло. — До того дня я считала, что он моя судьба. То есть, он мне правда, правда нравился. Но он не смог смириться с правдой. То, что я была собой, не изменило моих чувств к нему, но изменило его чувства ко мне. И он выместил это на мне.

Моё тело напрягается. Может быть, я ничем не лучше него — не хочу слышать правду. Но я зашла так далеко в поисках ответов и знаю, что должна спросить дальше. Здесь нечего скрывать.

— Он тебя избил?

Сидни вытирает щёки и кивает. Сердце замирает. Этого не может быть.

— Так что да — возможно, я не просто так держу Джеффа рядом, даже когда он гонит лажу. Это не для того, чтобы причинить тебе боль, а для самозащиты.

Я чувствую себя так, словно меня сейчас стошнит.

Теперь я знаю её историю и не могу не чувствовать её боли. Может быть, она скрывала это от меня всё это время, потому что знала, что это причинит мне боль.

Сидни не собирается меняться. Не наступит какого-то важного момента, когда она расскажет миру о нас. Не существует сценария, при котором она скажет правду.

Я всегда буду на втором месте.

Сидни наклоняется и целует меня между лопаток.

— Не волнуйся, — шепчет она мне на ухо. — Я от тебя никуда не денусь.

Это уже не тот утешительный приз, каким он был раньше.

Крик разрывает безмолвный лес и выталкивает меня из сна в постели. Я выпрямляюсь в утреннем свете, дезориентированная и напуганная, сердце колотится так сильно, что не даёт лёгким дышать. Лёд в воздухе, лёд в венах.

Что случилось?

Ещё один крик раздаётся прямо снаружи моего коттеджа, и теперь я точно знаю, кто кричит. Это крик прославил Сидни в её дебютном фильме в колледже. Тогда мы шутили по этому поводу: это порно-ужастик, когда с удовольствием смотришь, как кричат красивые девушки.

Только сейчас в этом нет ничего смешного.

Я вскакиваю с кровати, не успев подумать, засовываю ноги в тапочки с логотипом "Ревери" на носках и выбегаю наружу за 30 секунд.

Когда меня обдувает воздухом, зубы начинают стучать. Сначала воздух, а затем зрелище: Сидни стоит на коленях в снегу, одетая едва ли не в джинсы и тонкое нижнее бельё. Дверь в её коттедж, похожая на разъярённую пасть, распахнута перед ней.

Должно быть, там случилось что-то очень, очень плохое, раз она так дрожит.

Я несусь к ней по снегу, страх стекает по моей спине.

— Что происходит? — спрашиваю я.

Она продолжает дрожать, её тело сотрясается от непроизвольных вздохов.

Я касаюсь её плеча, и она вздрагивает, ещё один рваный крик вырывается из её горла. Её взгляд не отрывается от темноты за дверью.