Книга Последнее дело майора Чистова, страница 73 – Евгений Водолазкин

13 июля, 23:30

На этот раз майор был не один, и даже не вдвоем или втроем, если учесть наше с Лерой незримое присутствие в прошлый раз. Помимо Чистова и меня, на Серафимовское приехали три человека из Отдела борьбы с киберпреступностью. Каждый из нас занял заранее избранную позицию в разных частях кладбища, поскольку допускали, что назвавшийся Гущиным должен выходить в эфир где-то неподалеку.

Самозванца довольно быстро запеленговали (никто ведь всерьез не думал, что голос из динамика принадлежал Гущину) и выявили точку, из которой он выходил в эфир. Брать его не торопились, поскольку дорожка, ведущая к его укрытию, была уже под контролем. Можно было расслабиться и послушать, что этот человек (в том, что это был человек, никто не сомневался) пропоет на сей раз. Вдалеке сквозь полумрак угадывалась фигура незнакомца. Майор попытался разглядеть ее в бинокль, но ничего у него не вышло: кладбище в этой части напоминало джунгли.

Псевдо-Гущин пожаловался на бытовые неудобства: могила находится в низине – и после всякого большого дождя наполняется водой. Для сущности потусторонней говоривший очень неплохо формулировал проблемы и пути их решения. Так, майору предлагалось в первоочередном порядке прочистить и расширить придорожный ров, явно не справляющийся с отводом воды. Две мусорные кучи возле могилы новоиспеченный небожитель рекомендовал (в данном случае он адресовался скорее к сотрудникам кладбища) немедленно вывезти, но перед этим обязал отделить деревянные фрагменты от пластиковых.

Он также напомнил слушателям, что Швеция с ее Гретой Грозной находится очень недалеко, так что в случае чего обещал организовать приезд Гретхен в Петербург. И тогда даже сомневающимся стало ясно, что говорит не подполковник Гущин, поскольку проблемы экологии не интересовали его ни в малейшей степени, да и иностранные имена он, как правило, не запоминал.

На один из вопросов майора псевдо-Гущин ответил, что ему нужно пару минут подумать. Когда счет минутам достиг пяти, все забеспокоились, хотя беспокоиться было, в сущности, уже поздно. Наиболее активные участники операции рассыпались по кладбищу в поисках беглеца. Но его и след простыл.

Я был единственным, кто никуда не ушел. Но и не обозначил своего присутствия. Сев на низкую лавочку у одной из могил, я замер и почти перестал дышать. В растекшейся на три участка луже отражалось наполненное светом небо. Его ясную гладь иногда нарушали гулявшие по воде круги.

Лужа была населена. Присмотревшись, я увидел там довольно много жаб. Одни вальяжно плавали, напоминая пожилых дам в бассейне, другие – сидели на отдельных островках и молча смотрели на меня. Я учился у них искусству замирать, чувствуя, как постепенно становлюсь земноводным. Посиди я еще полчаса – наверное бы, заквакал. Но – не пришлось.

От могучего дуба, стоявшего неподалеку от меня, отделилась фигура и, внимательно осмотревшись, двинулась по дорожке к выходу с кладбища. В руках мистификатор держал радиогарнитуру. Дорожка шла мимо меня, и, когда неизвестный поравнялся с родной мне лужей, я (никто и квакнуть не успел) прыгнул на него и повалил на землю. Надев на пленника наручники, я стал рассматривать свою добычу. Это был человек лет тридцати, внешностью странным образом напоминавший Гущина. Это был какой-то испуганный Гущин, Гущин-лайт, приготовившийся к тому, что его будут бить. Я вспомнил, что видел его на похоронах: это был брат покойного. Брат Влад.