Книга Смерть в райском уголке, страница 125 – Эмили Салливан

Слова Флоренс задели за живое, но едва ли сейчас подходящее время, чтобы ее отчитывать. Мне нужно убраться отсюда как можно скорей.

— Мне пора, — сказала я заплетающимся языком.

Я попыталась встать, но мои ноги были слишком слабыми. Слишком тяжелыми. Казалось, я пытаюсь двигаться сквозь воду. Только тогда я осознала, насколько медленным и неповоротливым стало мое сознание. Я была практически уверена, что, закрой я глаза, тут же провалилась бы в сон. Я вскинула голову: Флоренс наблюдала за мной с бесстрастным выражением лица. Она даже не попыталась меня остановить. Мои затуманенный взор упал на пустую чашку чая, и Флоренс хмыкнула в знак подтверждения.

— Уверена, ты согласишься, что люди порой недооценивают старых женщин, — начала она. — Я впервые заметила это в твоем возрасте. Мужчины, чье внимание мне раньше удавалось завоевывать так легко, начали заглядываться на моих дочерей, а юные девушки отмахивались от моих советов, считая меня старомодной и отсталой. Они за моей спиной обсуждали, какая я глупая, словно я не могла догадаться, как они ко мне относятся, по тому, что они говорили, глядя мне в глаза. — Она разъяренно фыркнула и сжала руки в кулаки. — Даже Кристофер, который когда-то называл меня самой умной женщиной из всех, кого он знал, начал относиться ко мне как к ребенку. Затем он вложил почти все наши деньги в эту глупую инвестиционную затею, даже слова мне не сказав. — Она невесело рассмеялась, а затем вновь впилась в меня прищуренным взглядом. — Только Оливер относился ко мне с искренним уважением. Для него я была равной по интеллекту, а не глупой старой домохозяйкой, — плюнула она. Готова признать, в это мгновение, несмотря на вполне реальную опасность, грозившую мне, я ощутила укол сожаления, ведь я относилась к Флоренс точно так, как она описала. Но затем Флоренс продолжила: — Но ты так и не смогла оценить всех его достоинств, и ему пришлось многое от тебя скрывать, Минни.

У меня в животе разверзлась бездна.

— Что скрывать? — выдавила я, поборов слабость.

— Вещи, которые тебе не понять, — зловеще ответила Флоренс, а затем продолжила: — В том, что тебя недооценивают, есть свои плюсы. Тебе с рук может сойти практически что угодно. У всех на виду.

— Только не это, Флоренс, — произнесла я с куда большим убеждением, чем испытывала на самом деле.

Ведь, в конце концов, все зависит от того, сумеет ли мистер Дориан убедить полицию в своей невиновности.

Флоренс беспечно продолжила, будто я и слова не сказала.

— Признаюсь, я волновалась, что доказательства против мистера Дориана окажутся слишком слабыми, но, если мы обставим все так, словно он и тебя убил, мой план сработает. Это даже напоминает мне сюжет одного из его романов, — добавила она со странным смешком. — Того, где погибшая женщина крутила роман с почтальоном.

Я не ответила, и Флоренс пренебрежительно махнула рукой.

— Неважно. Детей мне действительно жаль. — У нее хватило наглости произнести эти слова с ноткой раскаяния в голосе. — Но им будет лучше в Англии. Ты должна была вернуться туда много лет назад, — добавила она надменным тоном, который я начинала ненавидеть. — Не представляю, почему ты решила остаться.

— Потому что Оливер так хотел. — Мой голос звучал хрипло от того, как сильно пересохло в горле. — Казалось, мои слова по-настоящему ее удивили, и я обрадовалась тому, что мне удалось обыграть ее хотя бы в такой малости. Но затем одурманенное сознание зацепилась за еще одну деталь. — Кто это «мы»?