Книга Альпаки и алиби, страница 72 – Рейми Джеймс

— Сегодня я чувствую себя лучше некуда. Дни, когда я отвожу готовый портрет, всегда прекрасны. Если Кэрри понравится, я получу солидный чек и буду жить в шоколаде.

— Я тоже в восторге. Наконец-то мельком увидела Нудиста Мозеса, – ухмыльнулась я. – Клянусь, я думала, вы меня разыгрываете, пока сама не встретила его.

Лорали стала похожа на сдутый шарик.

— Этот старикан вылез так рано? Обычно он хотя бы из приличия не высовывается раньше обеда.

— Может, днем он боится обгореть, ведь уже весна, – предположила я, сдавая назад по подъездной дорожке.

— Наверное, его вид тебя так поразил, что ты не заметила складной зонтик на шезлонге. Солнца он не боится. – Она пожала плечами. – По крайней мере, на этой улице не живут дети, и школьному автобусу не приходится проезжать мимо.

— Ага, – усмехнулась я. – Я старалась особо не всматриваться.

Я выехала на улицу и медленно двинулась вперед. Когда мы поравнялись с домом Мозеса, он начал размахивать руками, будто призывая нас остановиться.

— Что-то случилось? Кажется, он хочет, чтобы мы… – начала я.

— Езжай, езжай, ЕЗЖАЙ! – завопила Лорали мне в ухо, когда Мозес поднялся с шезлонга и шагнул к дороге. Тут до меня дошло, что его пах окажется аккурат на уровне окна, прямо в поле зрения Лорали. Так сказать, крупным планом и во всей красе.

— Вот гад! – воскликнула я, давя на газ. – И так каждый раз, когда ты уезжаешь или возвращаешься домой?

— Несколько раз в неделю, ага, – кивнула она. – Я уже настолько привыкла, что придумала своеобразную игру. Считаю, сколько раз подряд мне удастся не увидеть его стручок и орешки.

— Типичный день в Хмельвилле, – рассмеялась я.

— Так что?.. Ты пообещала отдать Шармейн первенца, чтобы она отпустила тебя на полдня? – спросила она.

— Не совсем, – сухо сказала я. – Но мне пришлось минут двадцать выслушивать оскорбления. – Я повысила голос на октаву, передразнивая сестру:

Я знаю, ты думаешь, что умнее всех, но никакие дела не могут быть важнее твоих обязанностей в магазине.

А закончила она моим любимым:

Ты наверняка считаешь себя пупом Земли, Сэди Мэй, но ты ошибаешься.

— Я сказала ей, что это связано с делом Клем, но ты же знаешь Шармейн. Ее волнует только, как пострадает она сама, бедняжка.

— Я знаю, она твоя сестра, – сказала Лорали, – но с тех пор, как вскрыли завещание вашей бабушки, она совсем с катушек слетела. Может, стоит просто потерпеть годик, а потом, когда вам не придется больше работать вместе, она смягчится.

— Но я не вижу легкого выхода из ситуации, – сказала я. – У меня в Нью-Йорке своя жизнь, я собираюсь туда вернуться. Но не представляю, как Шармейн сможет выкупить мою половину. И помяни мое слово, скорее рак на горе свистнет, чем я соглашусь стать спящим партнером и оставить магазин на ее совести. Я отказываюсь смотреть, как наследие бабушки Мэй летит к черту.

— Ну, еще есть время подумать, – сказала Лорали. Мы переехали мост. – Сейчас примерно полторы мили по главной дороге, потом повернем направо, на Видовую улицу, и там уже будет дом Томпсонов.

— Видовая улица? Это где шикарные особняки на краю обрыва? – спросила я.

— Ага. Кэрри хотела вид на горы через ущелье, а Джордж – место рядом с полем для гольфа, – объяснила она. – Поскольку поле «Плато» как раз через дорогу, этот вариант прекрасно устроил обоих.